USDКурс снизился 1.9703
EURКурс снизился 2.1019
Юлия Хадневич | 15 февраля 2013

Модное расследование: белорусские дизайнеры

На  рынке дизайнерских товаров ситуация не однозначная. С одной стороны, за последние годы в модной сфере произошли очень важные изменения. С другой – принципиально ситуация не изменилась.

Сначала - о хорошем.

Становление индустрии

В Беларуси, наконец, появилась полноценная Неделя моды (BFW). Ведь модный форум, существовавший в предыдущие годы, «Неделей» можно назвать с оговоркой: продолжался несколько дней и представлял собой, в основном, демонстрацию коллекций Белорусского центра моды. Состоявшимся авторам попросту негде было «показать себя». Доходило до смешного: демонстрации таких титулованных и признанных за границей дизайнеров как Ольга Самощенко, Елена Цоколенко, Елена Коршак, Людмила Тараканова, организовывались в ночных клубах, после премьеры, например, в Москве или Риме, «заодно» с презентацией новой коллекции какого-нибудь бутика.

{quote-1}

По мнению дизайнера, такие мероприятия должны поддерживаться и, может, даже финансироваться государством, а «Беллегпром» тесно сотрудничать с BFW. Ведь фактически это и есть становление индустрии моды.

Альтернатива банальному шоппингу

В Беларуси появились фэшн-маркеты (Central Fashion Market (CFM), Bolshoy Fashion Market (BFM)) и теперь авторские изделия не надо искать днем с огнем, как было еще несколько лет назад. Важной особенностью фэшн-маркетов является то, что они не ограничиваются продажей только одежды, обуви и аксессуаров. Также к участию приглашаются авторы изделий из стекла, глины, металла, лэмпворк, войлока, бисера, создатели декоративных свечей, игрушек ручной работы… То есть данные торговые площадки охватывают максимально широкий круг дизайнерской продукции, что делает шопинг интересным для всех членов семьи. Немаловажный момент: изделия предлагаются по вполне демократичным ценам.

«Первый маркет появился, когда я сделала коллекцию собственного бренда My happy dress, - рассказывает Анна Цемкало, организатор CFM. - Возник вопрос: как все это продавать? Первый белорусский модный маркет был сделан, как говорится, «на коленке» - помогли друзья и сами дизайнеры. Бюджет - долларов 30. Уже позже мы стали печатать полиграфию, давать больше рекламы…»

После года проведения CFM был введен конкурсный отбор для модельеров. «В каждом Central Fashion Market участвует 60-80 дизайнеров одежды и аксессуаров, - продолжает Анна. - Если приглашать больше - мероприятие лишится камерности. Мы хотим, чтобы посетители знали: стараемся приглашать лучших участников и ценили это. А для молодого дизайнера важно пройти все этапы становления, понять, что это только первый шаг – сделать хорошую коллекцию. Еще необходима профессиональная фотосессия, подача, продвижение, сбыт. Я часто вижу интересные модели у госпроизводителей, но на некоторых сайтах – просто чудовищные каталоги: девушки в нелепых позах, непрофессиональный макияж, свет, отсутствие обработки и стилизации съемки… Возникает вопрос – на что идет рекламный бюджет предприятия? При этом молодые дизайнеры, вообще не имеющие бюджета, умудряются делать фотосессии, которые можно размещать в европейских глянцевых журналах».

 

От хэндмейда к серьезному бизнесу

Помимо фэшн-маркетов в Минске появились места продаж, предлагающие дизайнерскую одежду на постоянной основе. Правда, оценка коммерческого успеха этого бизнеса – разнится. Анна Цемкало, которая выступает одним из создателей шоу-рума на ул. Революционной, настроена оптимистично: «Думаю, в течение полугода мы выйдем в ноль, а может, и на самокупаемость. Это - работающий проект».

Татьяна Венславович, совладелица салонов «Арка» и Boom Room, признает, что есть разочарования. «В рамках проекта Boom Room, который задумывался как постоянный фэшн-маркет, мы не можем ограничиваться только белорусскими дизайнерами: нет коллекций, объемов и размерного ряда, - объясняет она. - Например, осеннюю коллекцию планировали продавать в сентябре. Но по факту она появилась лишь в декабре. А праздничные вещи - в конце декабря, когда все всё уже купили. Мы рассчитывали на более бизнесовый подход. Поэтому помимо белорусских, ориентируемся на молодых российских, украинских и литовских дизайнеров».

Проект «Арка» - первый салон, предлагающий авторскую одежду - в этом плане более успешный. Хотя Татьяна признает, что занимается им не ради денег.

{quote-2}

«Фактически, «Арка» была первопроходцем: мы первые стали продвигать и продавать белорусских дизайнеров, договаривались об интервью на ТВ, содействовали  организации первой Недели моды - и спонсоров искали, и дизайнеров советовали. Как результат, сегодня об «Арке» говорят не только белоруски, но и модницы из России, Франции, Италии, звезды кино и шоу-бизнеса. Наши платья участвуют в фэшн- и киносъемках. И, глядя на нас, другие тоже захотели иметь нечто подобное. Но фактически именно мы дали всем толчок».

В этой связи Татьяну смущает момент ценообразования на изделия белорусских дизайнеров: «Арка» сыграла большую роль в жизни многих из них, - поясняет собеседница. - Дизайнеры стали известнее, увереннее, обзавелись клиентами. Логично, что они повышают цены. Но если нам приносят платье за 500 долларов, мы едва ли сможем его продать, ведь в цене салона - также затраты на оплату аренды, зарплату персоналу... Работать с россиянами, украинцами в этом плане проще. Например, одежда от российского бренда I am поступает по цене ниже, чем приносят некоторые белорусы. Хотя используются только итальянские ткани, нет проблем с доставкой, есть размерный ряд, нам дают скидки. Работы Alexander Terekhov - весьма популярного в Москве - продаем дешевле, чем рекомендуют его маркетологи: по договоренности специально для «Арки»».

Работа в формате ателье

Определенные подвижки произошли и на медийном поле: в нашу страну пришли глянцевые франчайзинговые издания (Pink и Fashion Collection), специализирующиеся на модной тематике. Оргкомитет BFW проводит Fashion Blog Competition конкурс, направленный на поддержку молодых авторов, пишущих о моде. В конечном счете, это должно привести к появлению профессиональной модной критики. В стране появляются стилисты, имиджмейкеры, консультанты по шопингу – то есть потихоньку мода начинает играть все большую роль в жизни белорусов. Вместе с тем, если почитать интервью 5-10 летней давности белорусских дизайнеров, признанных и за пределами нашей страны, видно, что в целом ситуация мало изменилась.

Ведь сегодня, как и раньше, отечественные модельеры работают преимущественно в формате творческой мастерской или, говоря иначе, ателье. По мнению Ивана Айплатова, это - первый уровень развития, к индустрии он отношения не имеет: «Ателье процветали во времена СССР, потому что был тотальный дефицит. Сейчас одежду можно купить без проблем, так что ателье - это индпошив задорого. Молодые дизайнеры занимаются этим, так как это - быстрые деньги. На них можно делать минипартии для реализации через торговлю. Но это сильно распыляет. Я ушел от работы в формате ателье. Это - просчитываемый бизнес, имеющий финальную цифру. В то время как в системе масс-маркет и уж подавно - индустрии моды - финальной цифры нет, ее можно постоянно развивать».

{quote-3}

«В том, что касается внешнего облика, белорусы до сих пор боятся отличаться. В Париже, например, сейчас весь город носит оранжевый, лимонный, бело-молочный, горчичный цвета в верхней одежде. На наших улицах вы видите много мужчин в лимонных пуховиках?».

«В Беларуси сложно заниматься производством одежды: материалов, отвечающих требованиям качества, нет, поэтому приходится заказывать за границей, - перечисляет Татьяна Маринич. - Аудитория, которая готова покупать дизайнерскую одежду, крайне малочисленна. Сознание многих еще не доросло до необходимого уровня потребительского спроса, до сих пор «живет» на рынке. Например, на фэшн-маркете свою одежду я продаю сама, без наценок магазина, поэтому цена разумна для потребителя. Но практика показывает, что и к таким ценам люди готовы не всегда. Хватает таких, которые приходят на маркет как на распродажу. Хотя дизайнерская одежда отличается от одежды, например, из ЦУМа. Она выпускается ограниченным тиражом, из качественных натуральных материалов, много ручной работы... Это по определению не может стоить дешево. Таким образом, ограничивать себя только белорусским рынком крайне неразумно и свою одежду я продаю «50 на 50» – в Беларуси и России. С российскими магазинами приятно работать: они ценят дизайнеров и сами занимаются пиаром бренда, который продают: размещают информацию в соцсетях, на сайтах о моде и проч.».

И по-прежнему у белорусских дизайнеров в большинстве своем нет собственных бутиков. «Для открытия собственного бутика необходимы инвестиции и достаточное количество товара, чтобы заполнить магазин, - объясняет Татьяна Маринич. – Оптимально, чтобы была сеть магазинов, и покупателям не приходилось ехать из одного конца города - в другой. Кроме того, покупателю гораздо удобнее прийти в магазин, где представлено несколько брендов, нежели один. Точно также удобны торговые центры, где можно купить сразу несколько сопутствующих товаров в одном месте. Кроме того, нужны люди, способные наладить продажи... В этом я вижу основные причины, почему, например, у меня нет своего бутика».

Секрет успеха белорусов

Справедливости ради надо отметить, что в Беларуси есть несколько модельеров, являющих собой счастливое исключение из правила, что у белорусского дизайнера не может быть своего бутика/магазина. В числе немногих - Ольга Осипенко: изделия бренда Оlga Osipenko представлены в крупнейших универмагах столицы, областных городов, есть 2 фирменных магазина и сток. Одежда предлагается женщинам 25-65 лет. По признанию дизайнера, в основном изделия покупают работники сферы образования, часто – профессорско-преподавательский состав ВУЗов.

Бренд выпускает 4 коллекции в год, каждая из которых включает 30-100 моделей. Причем новые модели в магазины поставляются каждую неделю. Изделия отшиваются из натуральных тканей (порядка 80%), в этом сезоне – итальянского производства. Ценовой диапазон от 300 тыс. до1 млн. рублей. Мы поинтересовались у дизайнера тиражностью изделий: в каком количестве экземпляров отшивается 1 модель? Но Ольга отказалась от комментариев, ответив, что это – коммерческая тайна.

{quote-4}

«Мы делали это для популяризации бренда, - поясняет собеседница. - Увидев, что продукт востребован, решили развивать фирменную сеть. Я очень ценю работу с универмагами. Больше всего нравится работать с ГУМом: постоянно идет работа в секции, товар грамотно представлен в соответствии с сезонностью, консультанты знают, что продают, что есть в наличии и что нужно заказать у производителя. Приятное впечатление и об универмаге «Беларусь»: продавцам не нужно объяснять, что тут такая молния, потому что это - модный тренд. А вот о ЦУМе, к сожалению, не могу сказать ничего хорошего. Коммерческий отдел не знает простых законов мерчендайзинга, продавцы считают, что в их отделе - самообслуживание. Когда мне сказали, что я должна разрабатывать модели, которые мне скажет товаровед (не имеющий модного образования), стало понятно, почему секция выглядит как second hand».

Цена на изделия бренда одинаковая как в фирменном магазине, так и в универмаге. «Это миф, что универмаги сильно увеличивают цену за счет торговой наценки, - утверждает Ольга Осипенко. – Напротив, они стараются снижать ее. Если цена универмага становится выше, чем в вашем шоу-руме, корректируйте свои цены».

Для отслеживания трендов Ольга использует профессиональную литературу, предназначенную именно для дизайнеров. «Это дорогое удовольствие: подписка только на 1 сайт на сезон стоит нормальных денег, - признается собеседница. - Но мы идем на это. Учитывая, что трендов в каждом сезоне много, из всего многообразия выбираем то, что подходит нашей целевой аудитории. В принципе, когда постоянно работаешь в таком режиме, тренды перестают быть каким-то откровением. Уже за 2 года понятно, что будем предлагать в коллекциях».

Однако основной причиной своего успеха Ольга называет четкое понимание, для кого предназначается конечный продукт, и цену вопроса. «Просить за платье белорусского дизайнера 2,5–3 млн. рублей и ожидать высоких продаж сегодня - просто смешно, - считает Ольга Осипенко. - У нас гибкая ценовая политика, все рассчитано на белорусского покупателя: получила женщина зарплату и, если ей нужно платье, - пошла и запросто купила. Я считаю, что одежда дизайнера должна продаваться. Если она не продается – то грош ему цена. Сомневаюсь, что сегодня можно продать в большом количестве дизайнерское платье за 3 млн. рублей».

Стать нацией дизайна

Какие выводы можно сделать на основе сказанного выше? Индустрия моды в Беларуси есть. Но, как и на всем постсоветском пространстве, пока она находится на стадии формирования, так как люди, продвигающие моду, делают это вопреки, а не благодаря. Модный бизнес не имеет промышленного выражения.

{quote-5}

«Да, у нас есть свои вузы. Но если нет компаний-лидеров рынка в мировых масштабах - значит, что-то не так. Возможно, следует поощрять студентов, желающих получить образование за границей. Например, практически в любом европейском вузе, обучающем дизайну - Академии Марангони, колледже Сент-Мартинс - процентов  60 студентов - китайцы. В Китае существует госпрограмма, направленная на повышение квалификации специалистов: им финансируют обучение за границей, чтобы возвращались в Китай и поднимали экономику. Коммунизм с жесткой капиталистической основной! А вот белорусов в этих учебных заведениях нет».

Во-вторых, надо равняться на мировых лидеров рынка и перенимать их ноу-хау. «Сегодня индустрия моды - это математика, четко просчитанный бизнес, - продолжает дизайнер. - Надо изучать опыт H&M, Zara, которые зарабатывают самые большие деньги в фэшн-бизнесе. Благо, это - открытые компании, про которые все известно. К тому же и на постсоветском пространстве уже есть консультанты, способные объяснить, что и как делать.

Я регулярно бываю на выставках легкой промышленности в Москве. Не хочу никого обидеть, но госпредприятия выглядят по-сиротски. Это не гордость страны. Только «частники» презентуют свою продукцию так, как это делают сегодня в Европе: с нормальным лукбуком, грамотным мерчендайзингом. У госпредприятий часто продукция просто свалена в кучу, а сами представители фабрик прямо в павильоне едят салаты из банок. Пока продукция, продвигаемая таким образом, может удивить лишь российскую глубинку. Но глубинка тоже растет и когда-то придет конец этой истории. И не думаю, что белорусским швейникам надо концентрироваться на работе по схеме толлинг. Зачем превращаться в сборочный цех мира?»

В-третьих, необходимо обращать внимание на талантливую молодежь и поддерживать ее. «У нас достаточно молодых дизайнеров, которые понимают потребности современного мира и готовы производить конкурентный продукт, - продолжает собеседник. - Но у них есть страх, например, по тому же налогообложению и проч. При этом объемы продаж у молодых дизайнеров – смехотворные, чтобы «душить» их налогами».

«Необходимо больше мероприятий модной направленности, - считает Людмила Тараканова. – Очень большая потеря – закрытие конкурса «Белая амфора». Ведь в нем участвовали дизайнеры из разных стран, в состав жюри приглашались специалисты международного уровня, которые очень грамотно подходили к рассмотрению тем конкурса. Кроме того, нам остро необходимы конкурсы технического мастерства, чтобы подтягивались и учреждения среднего образования – техникумы, училища. Середнячковый пласт – исполнители - в швейном бизнесе тоже очень важен, не меньше авторов идей».

Говоря же в целом, пора осознать, что важно вкладывать в дизайн средства. И это вопрос государственного значения. Именно за уникальный дизайн потребитель платит большие деньги. В любой сфере.



Теги: дресс-код, одежда, творчество
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю