USDКурс снизился 1.9703
EURКурс снизился 2.1019
| 26 октября 2012

Нестрашные страхи

Немецкая культура одна из самых "закрытых" в Европе. Чуткая по отношению к новациям, внимательная к тенденциям. Она редко пускает к себе чужаков. Еще на языковых курсах в Гете-институте нам рассказывали о круге, как модели немецкой культуры. Древние германцы выстраивали жилища кругом, входом внутрь. Все, что было внутри круга, признавалось "своим". Только попасть "внутрь" очень трудно.

Тем радостней, что у «наших» это получается. Спектакль "Песочный человек" в театре "Марабу" в городе Бонне пример именно такого проникновения. Екатерина Аверкова и Евгений Корняг год назад провели в Бонне серию мастер-классов, они так сильно понравились театру "Марабу", который работает для детей, что им сразу предложили сделать спектакль. Едва-едва прошел год, как состоялась премьера.

Неудивительно, что трудностей было много. Например, в начале октября в связи с днем немецкого единства многие берут отпуска, публику было очень тяжело собрать на премьеру. Редкий случай, когда могут не придти даже спонсоры. То, что их много, кстати, не означает, будто театр богатый. Главный принцип европейского спонсорства: "Мы не платим за все..." Объясняется он просто, если вам кто-то еще дает деньги, значит дело действительно стоящее. Вот и этот спектакль на треть профинансирован культурным фондом федеральной земли Северный Рейн-Фествалия, треть денег дал город, треть покрыли из своих средств, часть которых тоже спонсорские. Небольшие дотации предусмотрены и на аренду зала.

{quote-1}

Среди сложностей имел место и барьер восприятия. После спектакля во время обсуждений многие были убеждены, что в нем шла речь о каких-то специфических белорусских реалиях, связанных то ли с радиацией, то ли с национальными страхами.

Между тем Евгений Корняг и Екатерина Аверкова, наверное, самые "прозападные" по мышлению белорусские режиссеры. Например, вся сцена во время их спектакля засыпана песком, который по особому создает пространство. А вживую сыгранная музыка как бы напрямую обращается к зрителю. Но дело даже не в оформлении...

Про Корняг-театр можно сказать словами Пины Бауш, которую больше интересовало, "что движет человеком", а не как он двигается. Инсценировки Екатерины Аверковой разительно отличаются от других подобных на белорусской сцене: она не цепляется за слова, не старается передать диалоги дословно. Ей гораздо важней атмосфера. Для этого на сцене часто появляется персонаж "от автора".

Такой персонаж есть и в "Песочном человеке". Некий пианист-чтец хочет сделать музыкальную лекцию-чтение по мотивам рассказа Э.Т.А. Гофмана. В своем пианино он находит двух странных персонажей, которым "и хочется, и колется" – испугаться. С одной стороны, они боятся загадочного "песочного человека", с другой стороны, их влечет к себе все странное и загадочное. Пианисту они сначала мешают, и он прогоняет "бояк", но потом оказывается, что они самые преданные его слушатели, и без них рассказ не клеится.

В спектакле пересказывается история маленького Натанаэля, бредившего страшными историями о злом песочнике, который выкрадывал непослушных детей. Отец его трагически погиб во время загадочного происшествия, реальность и вымысел, как всегда у Гофмана причудливо переплетены. Такое взаимопроникновение реальности и страшного морока удивительным образом передана в спектакле. "Бояки" разыгрывают эту историю с помощью мешковатых странных кукол, что добавляет положительно-странной ауры.

{quote-2}

С одной стороны, можно выделить два уровня отношения к реальности: эмоциональный – это "бояки", которые вздрагивают даже от тени, и критический – это пианист-рассказчик, который любой свой страх может тут же объяснить. В немецком театре, как правило, эмоциональный уровень очуждается через критический, так выстраивается своеобразная дидактическая вертикаль. И только немецкая изобретательность помогает подобным спектаклям не стать скучными.

В "Песочном человеке" эти два уровня влияют друг на друга взаимно, настоящая беларускость этого немецкого спектакля, мне кажется, кроется именно в этом. Дидактического начала в итоге нет вовсе. Рациональное, критическое же в образе пианиста-рассказчика обескуражено и где-то даже бессильно перед поэзией страха, перед желанием испугаться. Режиссеры придумали для спектакля много странных и загадочных трюков, силуэт песочника появляется вдруг на стенах и в воздухе.

Один из главных вопросов вокруг спектакля "Песочный человек": на какой возраст он ориентирован? Напомню, "Марабу" – это театр для детей. Постановщики работали без особой оглядки на публику, в итоге взрослая аудитория на премьере восприняла его на ура. "Страхи все понятные и небесполезные," – писал советский классик драматургии Александр Володин, никогда не поздно об этом вспомнить.



Теги: творчество, движение, мысли, Германия
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю