Девальвация по-белорусски, или Гадание на кофейной гуще

Ситуация в экономике, которую чувствовали все, кто зарабатывает деньги, ходит в магазины, думает о завтрашнем дне, никого не оставила равнодушным. Люди начали скупать все подряд, пытаясь как-то сохранить свои деньги. Валюту купить очень сложно, поэтому и началось вкладывание денег в товар. Заявления руководства, что этот ажиотаж только помогает разгрузить склады, будут работать только до появления следующих партий этих же товаров. Комплектующие к отечественным товарам (холодильникам, телевизорам, стиральным машинам и т.д.) в значительном объеме импортные, а это рост цены. Про импортные товары и говорить не приходится. Просто рост курса произошел столь стремительно, что почувствовать его пока еще не успели (текущие расходы не в счет). При покупке валюты по курсу выше Br 7 000 за доллар США появляется закономерный вопрос: а удастся ли продать свой товар внутри страны? Тут и становится понятна ошибочность стратегии на создание импортозамещающих производств, то есть в основном для внутреннего рынка. Производство в Беларуси должно быть только экспортоориентированным! Резкое сокращение сбыта товара внутри страны при невозможности резко нарастить экспорт по приемлемым, а не демпинговым ценам неизбежно ведет к падению роста ВВП, доходов населения. Попытка насыщать внутренний рынок товарами по доступным ценам, также ведет к сокращению доходов или предприятий, или бюджета, за счет которых это будет делаться. Многие цены привязаны к официальному курсу (например, аренда помещений, таможенные платежи). Все это создает проблемы в работе. Неизбежность приведения в соответствие официальных курсов и реальных была очевидной. Тем более, что Беларусь в рамках ЕЭП взяла на себя обязательство о недопущении множественности официальных обменных курсов. Вопрос был только об уровне, на котором сойдутся официальный и реальный курсы. Чтобы и предприятия смогли рентабельно работать, и доходы населения остались на приемлемом уровне. При этом размер золотовалютных резервов становится катализатором ситуации: спровоцирует желающих обвалить курс или охладит пыл спекулянтов. И те $ 2 млрд, потраченные на поддержание курса в начале этого года, могли бы сейчас очень помочь. На 1.05.2011 денежная масса в национальном определении (агрегат М2) составляет Br 28,711 трлн (рост за апрель на 2,5 трлн). В первой половине мае, скорее всего, рост продолжился. Только во второй половине мая Нацбанк начал сжимать рублевую массу. Поэтому можно предположить, что агрегат М2 увеличился еще на Br 1,3 трлн (до 29 трлн). Если поделить Br 29 трлн на 4 930 (официальный курс), то получим, что размер ЗВР должен быть $ 5,882 млрд. ЗВР на 1.05.2011 составляли $ 3,794 млрд, не хватает $ 2,089 млрд. Таким образом продажа какого-то имущества Беларуси (скорее всего, Белтрансгаза) свершившийся факт. По данным Нацбанка в период с 16 по 18 мая 2011 г. средневзвешенный курс белорусского рубля к доллару США находился в диапазоне от Br 4598,36 до Br 5683,46 за доллар США, средняя величина составляет 5 141. Поэтому хочется надеяться, что выбор курса в Br 4 930 за доллар США – это результат серьезных экономических и математических расчетов, а не гадания на кофейной гуще. Если брать курс Br 3 000 (на 1.01.2011), то девальвация составляет 64,3 %, если Br 3 155 (на 23.05.2011), то девальвация составляет 56,3 %. Хочется напомнить, что МВФ рекомендовал провести девальвацию в начале 2011 года на 15-20 %. Максимальная девальвация, которая обсуждалась, была 30 %. То есть необходимо было скорректировать курс с учетом повышения зарплат в 2010 году. Главный вопрос – сделаны ли выводы о причинах произошедшего. Отрицательное сальдо внешней торговли за первый квартал составило $ 2,355 млрд (почти $ 800 млн в месяц). $ 2,5 млрд (называемая стоимость вторых 50% Белтрансгаза) при таких темпах хватит на 3 месяца. Если добавить ожидаемые $ 800 млн от Евразэса, то это еще один месяц работы. И все вернется в исходное положение. Основной источник отрицательного сальдо – это не потребительский рынок. Объем средств, потраченных на приобретение машин за январь – март, составил $ 600 млн. При этом продано в Россию было наверняка не меньше. А вот почему эти деньги не вернулись назад в экономику – вопрос уже не к людям, а к отсутствию стимулов для этого. Всего потребительский импорт (с учетом машин и лекарств) составляет около четвертой части импорта. Причина нынешнего кризиса – это не население, оно всего лишь пытается как-то минимизировать свои потери. Причина – в сложившемся способе управления экономикой. И, не решив ее, мы будем, как Сизиф, все время возвращаться назад. Источник: http://bel.biz/




Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю