Андрей Швец | 05 июля 2012

Инвестиции = займ?

Что не так в белорусских «особенностях» инвестирования бизнес-проектов? Почему не получается плодотворного диалога между людьми, желающими инвестировать и нуждающимися в инвестировании?

За последние два года было много переговоров, и все они заканчивались на стадии обсуждения покупки долей в бизнесе. Инвестор хотел как можно большую долю за наименьшую сумму, а автор проекта вообще не хотел продавать никаких долей. Описываемая ситуация повторялась с такой настойчивостью, что это сподвигло автора статьи углубиться в изучение особенностей взаимоотношений между инвесторами и предпринимателями.

Вывод напросился сам собой: «доли в бизнесе» – миф, зародившийся, видимо, еще во времена феодальных отношений, когда владелец наделов земли постоянно получал свой процент от их использования, равно как церковь и государство. Но такие отношения не могут строиться на добровольных соглашениях – нужны специальные механизмы принуждения.

Постоянно отчислять кому-то часть прибыли за то, что тот получил такое право при рождении или когда-то оказал разовую денежную помощь, – несправедливо. Поэтому такое распределение прибыли не может служить основой добровольных взаимоотношений. И не служит. Так же это и нецелесообразно: предприятие, отдающее прибыль в виде дивидендов, будет менее конкурентоспособным, чем те, которые используют эту часть прибыли для развития.

Схемы покупок

Рассмотрим внимательно различные схемы «покупки долей».

Самая известная – акционирование. Как зарабатывает владелец акций? На постсоветском пространстве к акционированию еще относятся как к «перераспределению прибыли». Поэтому акционеры указывают на важность дивидендов, хотя реальные выплаты (если они есть вообще), настолько малы, что не покрывают потерь от инфляции. Люди продолжают считать ожидаемые проценты от прибыли, но, де-факто, основным способом монетизации при покупке акций стала спекуляция. Ценную бумагу продают за большую цену, чем цена покупки. То есть речь идет о займе, но с неопределенными временем и суммой погашения. Последняя зависит от оценки предприятия рынком, выражаемой котировками акций.

Получается, мы продолжаем считать акционирование распределением долей, но, на деле, как только акционеры захотят распределять дивиденды – тут же начнет расти напряжение. У мажоритариев один взгляд на распределение, у миноритариев – другой. И у каждого человека свой взгляд на сложившуюся ситуацию. Считается, что в быстроразвивающихся предприятиях дивиденды не выплачиваются, а вкладываются в развитие. Также верно и то, что как только акционеры начинают распределять прибыль в соответствии со своими вкладами – предприятие перестает быть развивающимся.

Вторая распространенная схема – инвестирование стартапов. Казалось бы, здесь инвестор точно покупает долю в инвестируемом проекте. Но оказывается, что дивиденды обычно не выплачиваются, а соглашение заключается на конкретный срок – 3–5 лет, по прошествии которого инвестор надеется вернуть вложенные средства с процентами. В этом случае мы тоже имеем дело, по сути, с займом на определенный срок. Однако величина возвращаемой суммы привязывается к прибыли инвестируемого проекта. И, опять же, как только инвестор старается связать свою финансовую помощь с бессрочной выплатой дивидендов, сотрудничество заканчивается (зачастую и не начавшись). Но даже если автор проекта и соглашается на эти условия, то в случае успеха, вернув с процентами вложенную инвестором сумму, начинает задумываться о справедливости дальнейших выплат и реорганизует компанию, чтобы освободиться от обязательств.

Самый справедливый вид инвестирования – займ (либо с фиксированными условиями погашения, либо с привязанными к прибыли или к другим показателям). На западе фактически так и инвестируют. Претензии инвесторов на бессрочные доли в бизнесе за разовые вложения, являются несправедливыми и, по сути, эксплуатационными. Они словно антибиотик убивают «инвестиционное брожение» и все живое в отношениях между инвестором и предпринимателем. Но, самое главное, покупка долей с целью бессрочного получения части прибыли неэффективна для бизнеса вообще.

Первый мысленный опыт. Представим себе, что при высоком риске проценты по займу в государстве составляют 30% в год. Если предприятие успешно развивается, то предприниматель выплатит инвестору, купившему долю, сумму с этими процентами и будет считать это справедливым. Он также может перечислить еще такую же сумму в благодарность за оказанную поддержку. Но дальнейшие выплаты приведут к конфликту и, возможно, к попытке вывести самую рентабельную часть бизнеса из компании, что снизит эффективность ее работы. Поэтому современные виды инвестирования не бессрочные – либо точно оговаривают срок, на который заключается соглашение, либо соглашение расторгается с продажей акции и получения прибыли от ее перепродажи.

Второй мысленный опыт. Представим себе две одинаковые и успешные компании. Первая привлекла средства за счет займа, а вторая – такую же сумму, но продав долю бизнеса. Через какое-то время первая компания погасит заем и всю прибыль сможет направлять на развитие, а вторая продолжит отдавать часть прибыли инвестору. Конечно, первая имеет больше шансов победить в конкурентной борьбе. Поэтому в современной экономике выплата дивидендов если и имеет место, то носит условный и зачастую рекламный характер. Например, знаменитый финансист Уоррен Бафет никогда своим акционерам инвестиционного фонда Berkshire Hathaway денег не платил и платить, судя по всему, не собирается. А дивидендный доход по акциям компании Газпром составил в 2011 году 1,27% при уровне инфляции 6,1%.

Таким образом, несмотря на то, что инвестирование за рубежом продолжает описываться в терминах покупки части бизнеса, деловое сообщество уже отказалось от принципов бессрочности и выплаты прибыли с доли бизнеса. А без них инвестирование, по сути, является займом с фиксированными или гибкими условиями погашения.

Однако на постсоветском пространстве на инвестирование смотрят сквозь призму перестроечной приватизации и фильмов об акулах бизнеса, скупающих предприятия один за одним. Только так можно объяснить, что в среде белорусских «неинвестирующих инвесторов» бытует мнение что займ – «не настоящее инвестирование», что это не круто и не интересно. Но в условиях, когда и обыкновенный кредит в банках для развития производства почти невозможно получить, инвесторы могли бы оказать огромную помощь авторам новых бизнес-проектов, если бы не зацикливались на «покупке долей».




Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю