USDКурс снизился 1.9746
EURКурс вырос 2.1262
Елена Зенкевич | 21 декабря 2011

Мы забываем, что инвесторы тоже умеют считать

Оценивая опыт и возможности привлечения инвесторов в Беларусь, улучшения инвестиционного имиджа, Роман Осипов, директор департамента инвестиций ИК «ЮНИТЕР» полагает, что очень полезно было бы взглянуть на наши реалии глазами инвестора. 

 
Иностранные инвесторы часто сталкиваются в Беларуси с непониманием того, что такое инвестиции от прямого иностранного инвестора и связанный кредит под поставку оборудования. Эти понятия у нас нередко путают и, возможно, намеренно. А путаница мешает понимать мотивацию поставщика финансирования.
 
Задача поставщика оборудования, которого часто называют инвестором, – продать технику. Он готов поработать с банками в своей стране, чтобы они предоставили связанный кредит. Благо, для таких целей существуют экспортно-кредитные агентства, которые поддерживаются государством, имеют определенные гарантии и решают задачи продвижения экспорта своей страны. Посредством этих агентств и предоставляются более дешевые кредитные средства. Ставки по таким кредитам для белорусских предприятий могут составлять 5–7% годовых в валюте, что привлекательно в сравнении со ставками банковского сектора. Но важно понимать, что основная задача такой сделки – продажа оборудования поставщика. Зачастую белорусские инвестиционные проекты прорабатываются слабо. И нередко следствием такой инвестиции является то, что предприятие не может выплатить кредит или имеет проблемы с вводом оборудования, со стоимостью проекта, которая может существенно возрасти и превысить аналоги подобных проектов за рубежом.
 
Отличие прямого иностранного инвестора состоит в том, что он дает деньги не для закупки оборудования (и не продает оборудование), а участвует в капитале компании как акционер. У него иная мотивация. Поставщик старается продать оборудование дороже (мы вам, мол, для этого и кредиты дешевые дадим и пр.); прямой же инвестор заинтересован приобрести оборудование дешевле, но чтобы оно эффективно работало. Он в рамках своего профиля хорошо знает, какое оборудование лучше купить, как его наладить, продавать товар, выходить на экспортные рынки. И глобальная мотивация прямого иностранного инвестора – увеличение стоимости компании в будущем.
 
И это как раз стыкуется с задачей правительства привлекать инвесторов, которые будут повышать эффективность управления предприятием и платить больше налогов. А налогов будет больше, потому что прямые инвесторы заинтересованы в наращивании прибыли, открытии экспортных рынков, запуске новых технологических линий. Но таким инвесторам нужно отдать долю участия в компании. И здесь уже государству решать, в каких отраслях стоит это делать, а в каких нет. В любой стране есть специфические отрасли, где инвестору не позволено получать долю в компаниях. И у нас эти отрасли должны быть определены четко и понятно для всех.
 
Большинство инвесторов, которых интересует Беларусь, – стратегические инвесторы. Как профильные компании, они присматриваются к белорусским предприятиям, которые выпускают аналогичную продукцию. Выгода для Беларуси от таких инвесторов в том, что они знают современные технологии и могут содействовать развитию экспорта либо импортозамещения. Это долгосрочные инвесторы – они просчитывают проекты на десятки лет вперед и заинтересованы в стабильном развитии компании.
Для них важно, чтобы предлагаемые им проект или компания соответствовали их стратегическим ориентирам. Например, в молочной индустрии есть два субсектора: производство сырого молока и переработка. Одни инвесторы инвестируют в сырое молоко, другие – в переработку. И сложно заставить инвестора инвестировать сразу в оба субсектора. Эту профильность нужно учитывать.
 
В отличие от стратегического, финансовый инвестор ориентирован на среднесрочную перспективу. Его задача – получить доходность от своих вложений в среднесрочной перспективе (обычно от 2 до 7 лет). Скажем, он покупает долю в компании (например, путем вклада в уставный фонд) за $ 1млн, а через пять лет эту долю продает за $ 5 млн. То есть его доходность, если ее просчитать по годам, будет соответствовать 40–50% годовых. Но при этом он рискует, вкладывая свои деньги в компанию, т. к. может и не получить дохода. 
 
Это не спекулятивный интерес: чтобы продать дороже компанию, которую он сейчас купил дешево, нужно повысить эффективность, увеличить продажи и т. д. К таким финансовым инвесторам можно отнести и международные финансовые институты (банки развития, МФК, ЕБРР) – в части операций, связанных с вложением в капитал. Для финансовых инвесторов важно качество менеджмента компании. Если стратегический инвестор обычно знает что делать, и для него важен доступ к сырьевым ресурсам, базовым предпосылкам развития компании, то финансовый инвестор надеется на менеджмент компании, который должен иметь адекватный план и выполнять его при получении недостающих финансовых и других ресурсов. Поэтому финансовые инвесторы предпочитают инвестировать в частные компании, где сильный менеджмент, с расчетом на рост стоимости компании через 3–5 лет.
 
Наряду со стратегическим и финансовым инвесторами существует еще IPO, но сегодня для нашей страны это не очень актуально, т. к. мировой рынок в кризисе.
 
Основные практические проблемы, связанные с привлечением инвесторов, в первую очередь в рамках приватизации, реализации проектов в форме так называемого государственно-частного партнерства.
Проблемы содержатся уже, собственно, в инвестиционном предложении, которое белорусская сторона представляет инвестору. Обычно предлагаются проекты, где просто описывается потребность предприятия в средствах. Вот есть предприятие, ему не хватает $ 100 млн для развития мощностей – дайте нам $ 100 млн. Инвесторы такие предложения обычно не рассматривают, потому что не понятно кому они адресованы. Если «дайте $ 100 млн» в форме кредита под залог, то так и нужно писать: и какой залог будет предоставляться, и какой механизм гарантий, и какого рода кредит, на какой срок. Если это вклад в уставный фонд, надо так и указывать и тоже пояснять весь механизм. Если это будет совместное предприятие – нужно прописать в предложении. И тогда станет ясно, каким инвесторам это предложение адресуется.
 
Важная проблема – отсутствие даже не проактивной позиции, а, собственно, мотивации белорусских предприятий, особенно государственных, к привлечению ПИИ. Есть мотивация привлекать кредиты, особенно связанные с поставками оборудования. А вот прямого инвестора, который войдет в состав акционеров, директорат боится. Такой инвестор знает, как работает экономика предприятия и видит ситуацию на предприятии лучше, чем госконтроль. И с его приходом неэффективный менеджмент компании может быть заменен. У нас же вопрос привлечения ПИИ возложили на директоров предприятий, а они этим заниматься не очень-то и хотят. В большинстве случаев.
 
Еще один сложный вопрос – длительность проработки проектов. С момента, когда инвестор проявит инициативу по проекту до завершения его проработки иногда проходит и по семь лет. Не нужно забывать, что инвесторы входят не только в Беларусь, а и в Россию, страны Балтии, Украину и другие государства, которые с нами конкурируют по скорости представления информации, проведения переговоров, адекватности оценки стоимости компании и т. д. Если инвестор здесь очень долго ходит и ничего не получается, он идет на другой рынок. Например, один инвестор с проектом по деревообработке Egger в результате открыл завод в Смоленске, а Смоленская область еще и предоставила специальные льготы.
 
Условия, выдвигаемые инвесторам, связаны скорее со спецификой нашей ментальности, чем с реальной ситуацией. У нас опасаются, что инвесторы придут и закроют предприятия. Но мотивация инвесторов в том, чтобы развивать предприятие, в которое они что-то уже вложили. В начале 1990-х годов инвесторы вели себя достаточно агрессивно в отношении Восточной Европы, но сейчас единичны случаи, когда предприятия покупают, чтобы закрыть. И здесь надо смотреть на репутацию инвестора. А часто, исходя из этих опасений, инвестору доводятся очень жесткие условия инвестиций (и завышенные объемы), на которые он просто не может согласиться. Те, кто разрабатывает эти условия, не ставят себя на место инвесторов и не понимают чем его можно привлечь. Здесь должен быть баланс интересов, но идет перекос  в ту сторону, что вот мы свои интересы защитим, а вы, инвесторы, уж как-нибудь что-нибудь заработаете. Но инвесторы тоже умеют считать.
 
Для притока ПИИ необходимо обеспечить определенные гарантии и условия для работы инвесторов в стране, где доминирует государство. Нет ничего плохого в доминировании, но оно не должно создавать неравные условия для инвесторов и госпредприятий. Принцип равенства прав и возможностей инвестора, частной компании и госпредприятия очень важен. И в большинстве случаев проекты не реализуются в Беларуси потому, что, наряду с прочими проблемами, инвесторам приходится конкурировать с госкомпаниями, которые имеют преимущественные права, сырьевые ресурсы по более низким ценам или более стабильный доступ к этим ресурсам и т. д.
 



Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю