USDКурс снизился 1.9739
EURКурс снизился 2.0967
Ирина Горбач | 28 апреля 2015

Правозащитник Дмитрий Бартенев: «Лишение человека дееспособности часто используется для административного удобства, а не защиты его интересов»

Люди с психическими и интеллектуальными заболеваниями – одна из самых уязвимых групп населения. В Беларуси многие из них оказываются в категории недееспособных, тем самым лишаясь права самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Правозащитники считают, что эти люди способны принимать самостоятельные решения, нужно лишь создать необходимые условия для их интеграции в окружающее сообщество.

Проблему дееспособности людей с психическими и интеллектуальными заболеваниями обсудили в рамках Недели Доступности во время дискуссии, которая состоялась 27 апреля 2015 года в бизнес-клубе «IMАGURU». В обсуждении приняли участие правозащитники трех стран – Беларуси, России и Литвы.

Объясняя свое видение актуальности проблемы, участники дискуссии обратили внимание, что сегодня в Беларуси применяется устаревшая советская модель, когда проблема дееспособности не воспринималась как проблема прав человека, но как техническая процедура. Чтобы защитить человека от предполагаемых последствий принятых им неразумных решений, его называли недееспособным и, таким образом, исключали из общества. Сегодня, по мнению правозащитников, нужно изменить восприятие этой проблемы, поскольку дееспособность связана с возможностью человека реализовывать свои гражданские права.

«Недееспособные люди в Беларуси лишаются права распоряжаться своей жизнью – вступать в брак, подписывать документы о сделках, трудоустраиваться»

Суть проблемы недееспособности отдельных граждан кроется в подходе к ее решению. Белорусское право сохранило советскую конструкцию обладания дееспособностью и ее лишения, объяснил Сергей Дроздовский, координатор Офиса по правам людей с инвалидностью в Беларуси. В белорусском законодательстве есть только два категоричных понятия: полная дееспособность или полная недееспособность. Однако, когда речь идет о психических заболеваниях, нужно понимать, что каждый случай индивидуален, и одна и та же болезнь у каждого конкретного человека может протекать в разной степени тяжести и приводить к разным последствиям. Поэтому право должно подходить к лишению дееспособности дифференцированно, считает Сергей Дроздовский. Хотя белорусское право и позволяет лишать дееспособности только через суд, но гражданский суд в нашей действительности несколько формален: решения принимаются скоротечно, на основе лишь результатов психиатрической экспертизы.

О количестве людей, признанных недееспособными в Беларуси, можно судить только по косвенным данным, т.к. эта информация находится в закрытом доступе. Тем не менее, можно сказать, что речь идет о десятках тысяч людей, т.к. в Беларуси работает 46 психоневрологических интернатов, где проживают люди с психическими нарушениями или нарушениями метального характера. А сложившаяся практика характеризуется тем, что все поживающие в белорусских интернатах лишены дееспособности.

По мнению правозащитника, многие люди оказываются в категории недееспособных из-за легкомысленного отношения к этой проблеме их родственников. В подтверждении своей мысли Сергей рассказал о распространенном случае. «Родственникам лица с инвалидностью нужно составить договор, касающийся решения вопроса, связанного с недвижимостью. Нотариус отказывается это делать из-за наличия психического заболевания у одного из членов семьи, тогда родственники проходят процедуру лишения его дееспособности и решают свои административные вопросы. Спустя время, они хотят вернуть статус дееспособности родственнику, но оказывается, что сделать это очень сложно, если не невозможно».

Проблема дееспособности касается не одного или трех человек, а всего общества. И чаще всего мы ее решаем за счет человека, который и так несет бремя в силу ментальных нарушений, и решаем путем его исключения из общества – подвел итог Сергей Дроздовский.

«Даже когда с человеком случилась инвалидность, он не должен потерять достоинство и свободу»

Об альтернативном подходе к вопросу интеграции людей с инвалидностью в Англии и Литве рассказала Угне Григайте, правозащитник, сотрудник общественной организации «Перспективы психического здоровья» (Литва).

В Англии основополагающими ценностями в отношении всех людей, независимо от степени их здоровья являются уважение, достоинство и свобода. Это привело к формированию к личностно-ориентированному подходу. О нем говорят, когда имеют ввиду, что человек с инвалидностью должен быть в центре, его нужды должны учитываться и иметь первостепенный характер.

Также в английской практике применяется понятие целостно-ориентированного подхода. Это значит, что социальный работник подходит к своей работе целостно – он оценивает нужды инвалида и думает о том, как их удовлетворить. Тот же подход применяется и в отношении решения вопроса дееспособности. «Я, как социальный работник, оцениваю, может ли каждый конкретный человек принять конкретное решение и что я могу сделать, чтобы помочь принять ему это решение» – объяснила значение термина Угне Григайте, которая на протяжении шести лет работала в Англии социальным работником.

В Беларуси доминирует медицинское понимание инвалидности, как и в Литве. Но в Англии другая картина – применяется социальный подход, который формировался там с 1970-х гг. Социальный подход смещает акценты: инвалидность – это не проблема, их создает общество, которое препятствует человеку с инвалидностью полностью реализовать себя. «Если инвалид-колясочник подъезжает к зданию, где нет пандуса и из-за этого не может в него войти, это значит, что проблему для него создало общество, которое не позаботилось о том, чтобы расширить возможности человека с инвалидностью» – на простом примере объяснила суть социального подхода Угне Григайте.

В отношении людей с психическими заболеваниями в Англии действует презумпция недееспособности: всегда предполагается что человек дееспособен, пока не доказано обратное. Также исходят из того, что человека нельзя считать неспособным принимать решения, если не попробовать всех возможных способов помочь ему принимать решения. «Возможно, человек не обладает связной речью и не способен заявлять о своих решениях вербально, но может изъясняться жестами или путем рисунков. Также нужно учитывать состояние здоровья: может быть утром человек чувствует себя хуже, а вечером лучше – тогда нужно общаться с ним вечером – поделилась практическим опытом работы Угне Григайте и продолжила – нам может казаться, что человек принимает неблагоразумное решение, оценивая его на основе собственной системы ценностей. Но нужно посмотреть на это с другой стороны – если человек принимает решение, которое нас кажется неблагоразумным, это еще не значит, что оно не имеет право на существование, просто у него другие ценности, на основе которых он принимает это решение».

Если все же существует необходимость лишения дееспособности человека в какой-то сфере, в Англии руководствуются принципом наименьшего ограничения. Если человек не может решать, где ему жить, это не значит, что человек не способен самостоятельно принимать других решений. Действует подход: конкретный человек, конкретная ситуация, конкретное решение.

В Литве работа над реформированием законодательной базы в отношении людей с инвалидностью началась только в 2013 году, а принятые поправки вступят в силу только с 1 января 2016 года. Угне, член рабочей комиссии по реформированию законодательства, отметила, что даже со стороны правительства ощущается сдержанное отношение к этой реформе, потому что люди по-прежнему не осознают актуальность проблемы. Несмотря, на долгий процесс переговоров, важные изменения в литовских законах произойдут:

  • реализован личностно-ориентированный подход: каждая ситуация будет рассматриваться отдельно
  • раз в год человек, признанный недееспособным, сможет попросить о пересмотре своего состояния дееспособности;
  • появится возможность заключить контракт для помощи в решении проблем;
  • человек, осознающий неминуемое ухудшение состояния своего здоровья, сможет принять важное решение заранее и записать его, чтобы на тот момент, когда он станет недееспособным, оно уже было зафиксировано.

«Что можно сделать, чтобы человек с инвалидностью мог пойти и получить необходимые блага самостоятельно?»

«Сложные проблемы невозможно решить простыми способами, особенно, когда они связаны с вопросом соблюдения прав человека» – еще раз актуализировал обсуждаемый вопрос Дмитрий Бартенев, эксперт-практик, адвокат (Россия).

Мы исходим из того, что человек с инвалидностью не способен совершать активные действия, чтобы получить какие-то блага или права в обществе, добиться для себя чего-то. И назначаем человека, который идет и получает эти блага для него – опекуна, лишая лицо с инвалидностью тем самым самостоятельности. Но смотреть на эту проблему нужно по-другому и отвечать на вопрос: что можно сделать, чтобы человек мог пойти и получить эти блага самостоятельно – считает Дмитрий.

В своей адвокатской практике он столкнулся с ситуацией, когда конституционный суд РФ признал несоответствие статьи гражданского кодекса Конституции РФ. С этого началось реформирование законодательства в этой сфере в России. «Женщина всю жизнь прожила в интернате, и все это время имела возможность самостоятельно распоряжаться своими 25% пенсии. В 46 лет ее признали недееспособной, из-за чего она лишилась этого права, а вместе с тем обычного человеческого достоинства. Тратить остатки пенсии – это возможность ощущать себя полноценным хотя бы в рамках того ограниченного формата, который предлагает интернатная жизнь» – рассказал адвокат.

В результате проведенной работы по реформированию законодательства в Гражданском кодексе РФ с марта 2015 года вступили в силу следующие изменения:

  • поддержка лица с инвалидностью в принятии решений;
  • появился компонент ограниченной дееспособности, таким образом, введен дифференцированный подход;
  • появилась норма, которая обязывает опекуна учитывать мнение и пожелания своего подопечного в отношении всех действий, которые он совершает.

В заключении дискуссии эксперты обсудили проблемы, связанные с реформированием законодательства в этой сфере.

«Реализация нового подхода потребует финансовых затрат, и чтобы на это решиться, в обществе должна произойти перемена мировоззрения»

Предоставление самостоятельности людям с психическими заболеваниями потребует изменения системы финансирования, т.к. предполагает сокращение количества интернатов и появление альтернативных способов проживания. Однако, по мнению правозащитников, денег, которые выделяются сейчас на содержание интернатов будет достаточно для организации альтернативных форм проживания.

И начинать нужно с включения общества в решение проблемы, перемены отношения к людям с инвалидностью, с осознания этой категории граждан как тех, кто нуждается в интеграции, а не отстранении их от участия в жизни общества.

Фото: Константин Горецкий




Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю