Ирина Горбач | 14 апреля 2015

Правозащитник Олег Гулак: «Налог на тунеядцев – это не сбор за полученный доход или услугу, а просто за то, что ты есть»

Чтобы узнать, почему принятый Декрет вызвал волну народного возмущения и насколько оно справедливо, Bel.biz обратился к экономистам, правозащитникам и чиновникам, и спросил: белорусы – патологические лентяи или с Декретом «о тунеядцах» на самом деле что-то не так?

Война, объявленная государством тунеядству, не оставила равнодушными даже самых «памяркоўных i талерантных». Белорусские безработные и потенциальные иждивенцы в социальных сетях объединяются в «партии тунеядцев», в интернете собирает подписи Петиция в пользу отмены «рабского» декрета, в Twitter появился хэштег #‎Jesuistunjejadjec («Je suis tunjejadjec»), «Белорусские тунеядцы после смерти попадают в Северную Корею», – не устает иронизировать интернет. Так чем же вызвана массовая «истерия»? Исключительно врожденной любовью белорусов к халяве и хроническим нежеланием работать? Почему общество не хочет оценить заботы государства, следующего завету дедушки Ленина, ведь труд, как известно, облагораживает?

В поисках ответов Bel.biz обратился к экономистам, правозащитникам и чиновникам с просьбой оценить принятый Декрет №3 с точки зрения его соответствия общемировой правовой традиции и практике, ведь проблема социального иждивенчества не нова, и способы ее решения не первый десяток лет пытаются найти наши не самые близкие соседи.

Кто не работает - тот есть

Проблема социального иждивенчества уже отпраздновала свой двухсотлетний юбилей. С этим явлением столкнулись в США и Европе в период попыток строительства «города солнца», когда считалось, что человек имеет право на жизнь, даже если он не работает. В то время появилась практика выплаты социальных пособий, а иждивенчество стало побочным эффектом стремления сделать всех людей равными в их правах и возможностях. В 2013 г. король Нидерландов Виллем Александр объявил, что государству всеобщего благоденствия пришел конец. Вместо него появилось «общество участия» (participation society), предполагающее сокращение социальных расходов государства и их перенос на население.

Несмотря на  это хвост из прошлого в виде проблемы социального иждивенчества тянется и сегодня, и западный мир по-прежнему ищет способы ее решения. По разным оценкам, на социальных пособиях в США живет около 35% американских граждан, 25% доходов Англии идут на социальные выплаты, каждая десятая семья в Германии живет на государственном иждивении.

Декрет №3 уникален, с некоторыми оговорками

Наша страна выбрала уникальный способ борьбы с проблемой социального иждивенчества, повторив, разве что советский опыт (да и то в несколько видоизмененном варианте). Декрет № 3 не имеет аналогов в демократических, свободных странах. Наряду с уникальностью документа, экономисты и правозащитники указывают на странность логики законодателей и говорят о подмене понятий.

С уникальностью принятого закона, правда с некоторыми оговорками, соглашаются и чиновники. Так, заместитель Министра труда и социальной защиты Валерий Ковальков отметил: «В настоящее время в законодательстве иностранных государств не установлено наличие аналогичных нормативных правовых актов. В этой связи можно отметить только то, что установление обязанности уплаты платежа, взимание которого не увязано с наличием дохода (осуществлением приносящей доход деятельности) и (или) имущества (т.н. подушное налогообложение, ранее широко применявшееся), имеет место в отдельных странах: в Японии – местный налог на проживание, во Франции местные власти вправе вводить местные налоги на уборку территории, озеленение и т.п., кантоны Швейцарии могут вводить подушный налог (или налог на домохозяйство), в некоторых других странах – подушный налог, персональный налог».

Тот, кто есть – работает… или платит

Декретом №3 в Беларуси, по сути, вводится практика принудительного труда. Этот аргумент является главным в арсенале правозащитников, требующих отмены принятого закона. Согласно определению МОТ, принудительным трудом называют всякую работу, которую человек вынужден выполнить под угрозой наказания (физического, финансового или любого другого), а не добровольно.

«На протяжении веков действовала простая формула: человек имеет право на жизнь, свободу и счастье. Это есть теория естественных прав. Человек имеет право работать и не работать, и его нельзя обязать трудиться, если он этого не хочет», комментирует Декрет №3 экономист и политолог Леонид Заико.

«Под угрозой санкций…» - такими словами должен начинаться текст Декрета, считает Председатель Белорусского Хельсинкского Комитета, правозащитник Олег Гулак, и добавляет: «Стимулировать нужно в первую очередь созданием позитивных мотиваций, а санкции – это наказание».

Поскольку труд является правом человека, а не его обязанностью, к этой деятельности человека нужно мотивировать, а не принуждать – так считают в европейском правовом сообществе. Мотивировать через повышение его квалификации, помощь в приобретении новых умений и навыков. Ведь главное, чтобы человек смог найти работу, соответствующую его способностям. Таким образом, государство инвестирует в граждан, рассчитывая получить из этого экономическую выгоду.

«Принуждение гражданина к труду так же аморально, как и принуждение бизнесмена к национализации» – высказывает свое мнение на этот счет политик и экономист Ярослав Романчук.

Декрет принят «в обход» парламента и носит временный характер

Еще одна проблема принятого Декрета, с точки зрения правозащитников, – в его необоснованной срочности. Дело в том, что по закону президент Беларуси может издавать декреты в двух ситуациях: если он получил на это полномочия парламента или в случае чрезвычайного происшествия, когда на обсуждение возникшей проблемы нет времени и решение требуется принять незамедлительно. При этом декреты, принятые «в обход» парламента носят временный характер.

Если вы не припомните дискуссий на тему Декрета «о тунеядцах», то будете правы, потому что на этапе подготовки документ не стал предметом всесторонней общественной дискуссии: не было ни обсуждения в парламенте, ни теледебатов между сторонниками и противниками документа на национальных телеканалах, ни дискуссии в гражданском обществе.

Стало быть, ситуация с иждивенцами действительно требовала незамедлительного решения, хотя правозащитники так не считают. И сам текст Декрета никак не обосновывает эту срочность. «Гораздо острее у нас стоит проблема пьянства, алкоголизма. Проблема социального иждивенчества конечно, есть, но она скорее связана с чрезмерно патерналистской ролью государства, что порождает у граждан безответственное отношения к тому, что происходит вокруг нас. В  том числе к тому, как наполняется бюджет и как он расходуется. И эта проблемная ситуация с социальным иждивенчеством назрела не сейчас и даже не вчера», объясняет Олег Гулак.

Ярослав Романчук: «Декрет принят без попытки просчитать реальный вклад людей, которые власти легкомысленно поспешили назвать «иждивенцами»

Государство безвозмездно заботится о нашем здоровье, предоставляет возможность нашим детям бесплатно получить среднее образование и скидку на оплату ЖКХ и проезда в общественном транспорте. Так будьте же добры, внести свой посильный вклад в финансирование госбюджета, уважаемые граждане, ведь мы все пользуемся этими благами. Ну разве не логично? Только на первый взгляд.

«Законодатели извращают природу налоговых доходов и участие в их формировании граждан, – считает Ярослав Романчук. – Налоги платят все, кто покупает в стране товары и услуги. Это экономическая аксиома, которую Декрет № 3 игнорирует. Каждый гражданин Беларуси участвует в финансировании госрасходов, когда он ходит в магазин, дом быта, кино или частную поликлинику.

Ему вторит Леонид Заико: «Если меня захотят обязать заплатить налог тунеядца, пусть докажут, что за 183 дня я ни разу не сходил в магазин и ничего не купил. А я им покажу чек, который доказывает, что 20% суммы (НДС), которую я заплатил за товар, идет в государственный бюджет».

Узаконенными «поборами» на территории любого правового государства являются налоги и сборы, которые должны платить все граждане. У человека появилась какая-то сумма (в результате продажи чего-либо или трудовой деятельности), частью которой он должен поделиться с государством, предоставившим ему возможность для получения прибыли. Это есть налог. Под сборами понимают выплату государству за оказанные населению услуги (например, курортный сбор). «А введенный декретом налог – это не сбор за полученный доход или услугу, а просто за то, что ты есть, за доход и блага, которые ты мог гипотетически получить, прожив в государстве 183 дня», просит называть вещи своими именами Олег Гулак.

Олег Гулак: «Система вылавливания блох стоит дороже, чем полученный в результате доход»

Создание административно-репрессивного аппарата потребует значительных расходов, а окупаемость такого проекта вызывает у экспертов здоровый скептицизм.

«Декрет принят без учета административных, финансовых, судебных, силовых и политических издержек на его реализацию. Отвлечение силовых структур, судов, налоговых органов – это сотни тысяч часов рабочего времени, которое будет потрачено не на конструктивную работу, повышающую конкурентоспособность страны и качество госуправления», считает Ярослав Романчук.

С ним соглашается Олег Гулак, ссылаясь на опыт американцев: «Сборы с тунеядцев – это капля в море. Американцы это поняли уже давно, и на строителей-нелегалов там никто не охотится, потому что система вылавливания блох стоит дороже, чем полученный в результате доход. А логика наших законодателей мне и вовсе непонятна. Ведь что получается. В случае неуплаты налога человек получает штраф, игнорирование которого оборачивается ограничением свободы на 15 суток, в течение которых «тунеядец» выполняет общественные работы. После этого считается, что он отбыл наказание. Получается, что человек может не работать в течение полугода, отбыть 15 суток и восстановить звание «добропорядочного гражданина». И где здесь логика? Разве за эти 15 суток он заработает столько, сколько государство потратит на его содержание?!»

Доходы от недвижимости не в счет?

Если мы называем себя страной с рыночной экономикой, должны признавать и тот факт, что человек может получать доход не только от наемного труда, но и от собственности, недвижимости. Оказывается, таких у нас в стране около 5% населения. Согласитесь, случай не такой уж частный. «Недавно мне позвонила молодая женщина из Баранович, которая продала родительский дом за $130 тыс., положила деньги в Беларусбанк и теперь получает ежемесячно свои $4 тыс., а ее капитал в это время работает на белорусскую экономику. Я не понимаю, почему мы осмеливаемся называть этих людей «тунеядцами» и какое право имеем заставлять их платить позорный налог!», высказывает негодование Леонид Заико.

Правозащитники усматривают некоторое несоответствие норм Декрета Конституции, а в Министерстве труда и соцзащиты противоречий не видят

И напоследок, вместе с юристом Белорусского Хельсинкского Комитета Дмитрием Черных, вспомним о Конституции Республики Беларусь.

Ст. 32 возлагает на совершеннолетних детей обязанность заботиться о родителях, а Декрет «о тунеядцах» не предусматривает возможности освобождения от уплаты сбора детей, вынужденных ухаживать за пожилыми родителями, в т.ч. за инвалидами.

Ст. 56 обязывает принимать участие в финансировании государственных расходов только граждан Республики Беларусь. Декрет же, возлагает ответственность за поддержку госбюджета также и на иностранцев (временных сказать нельзя, поскольку они постоянно проживают), которые, кстати говоря, весьма ограничены в своих возможностях пользоваться социальными «плюшками» чужого государства.

Тем не менее, Министерство труда и социальной защиты Республики Беларусь «не видит противоречий между нормами Декрета №3 и Конституцией Республики Беларусь» - так ответил на вопрос о соответствии Декрета конституционным нормам заместитель Министра Валерий Ковальков, и добавил: «Кроме того, согласно Закону Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» на этапе согласования проект Декрета прошел обязательную юридическую экспертизу в Министерстве юстиции».

«Злобный» декрет – это не решение проблемы, а ее замораживание на будущее

Если не кнутом, а пряником, не принуждением, а мотивацией, то как заставить людей работать и платить налоги? В этом вопросе наши эксперты рекомендуют посмотреть на пример европейских стран, где, как уже говорилось, в 2013 г. взяли курс на сокращение социальных расходов государства и их перенос на население.

«Во-первых, нужно создать национальную систему медицинского страхования как в России и во всем цивилизованном мире, когда человек получает медпомощь по страховке. Я прихожу в московскую поликлинику, у меня просят страховой полис, а я отвечаю: извините, я живу в стране дураков, у нас такого нет. И мне становится стыдно. А вот среднее образование должно остаться бесплатным. Если ребенок является гражданином какой-то страны, общество обязано сделать его грамотным, чтобы он не стал преступником или изгоем. Зато я бы ввел уголовное наказание за школьные поборы на ремонты, ведь это абсурд! Дать образование в нормальных условиях – это обязанность школы, а не родителей», предлагает свой вариант снижения нагрузки на госбюджет Леонид Заико.

К этому вопросу нужно подходить комплексно, считает Олег Гулак. Издать злобный декрет – значит думать о стратегическом, а не реальном решении проблемы. «Нужно осмыслить, почему люди не хотят работать? Как поднять социальную значимость труда? На что чиновники, которым поставлена задача решать проблему «сегодня на вчера», говорят: это у вас есть время размышлять, а нам надо действовать. А через год они увидят, что система не работает и снова начнут закручивать гайки, увеличивать санкции».

Олег Гулак, заметил, что у нас продолжают поддерживать миф о социально-ориентированном государстве, хотя очевидно, что объем социальной поддержки системно снижается. «Так нужно находить достойный выход и быть честными с людьми. Если государство не может поддерживать заявленный уровень социальных гарантий, его нужно снижать. Но государство должно сказать в открытую: здесь мы можем и даем, а здесь вы сами, но работать или нет – это ваше право, а не обязанность. Определить эту грань, конечно, сложно и для этого нужна дискуссия с участием самого общества, вместо которой у нас пока слышны только «ура-патриотические» заявления».

А по мнению Ярослава Романчука лучшие рецепты – это:

1) свободный рынок труда,

2) небольшое налоговое бремя и плоские ставки налогов,

3) создание правовых институтов, обеспечивающих экономическую свободу, защиту частной собственности, открытую торговлю и честные, равные условия конкуренции.

О возможных последствиях принятого закона без комментариев

Ярослав Романчук: «Наверняка усилится отток капитала. Обеспечен рост социального напряжения. Декрет имеет высокий потенциал генерировать коррупционные сделки. Добавим сюда очень плохой маркетинг страны и существенно подпорченный имидж в мире из-за наката на людей с низкими доходами и даже без работы».

Дмитрий Черных: «Результатом введение декрета может стать рост социальной напряженности. Ситуация может усугубиться в связи с грядущими сокращениями на предприятиях – безработные не по своей воле пополнят армию тунеядцев».

Леонид Заико: «Всеобщий стыд. Мне будет стыдно перед коллегами из других стран. Самые умные, творческие и талантливые уедут из страны. Останется горстка семидесятилетних пенсионеров и министры, которые будут трясти деньги непонятно с кого. У людей возникнет ощущение, что они попали в андроповские времена. В таком случае я предлагаю следовать традиции – посылать группы захвата в кинотеатры и ловить тунеядцев, шастающих днем по магазинам. И пусть все носят с собой паспорт и копию трудовой книжки».

Олег Гулак: «Принятие такого закона вызовет и уже вызвало осуждение в мире. А это отразится и на инвестиционной, и на туристической привлекательности страны. К нам и так нет доверия, т.к. нет понимания того, что у нас происходит. Возникнут проблемы для кредитных организаций».

Фото Валерия Ковалькова: Александр Дидевич, фото Олега Гулака предоставлено БХК, фото остальных экспертов - из личного архива



Теги: Декрет №3, тунеядство
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю