| 17 апреля 2011

Девальвация сейчас принесет больше вреда, чем пользы

 

Георгий Гриц, заместитель Председателя по инвестиционной политике и проблемам модернизации экономики БОО «Белорусская научно-промышленная ассоциация», профессор Института непрерывного образования БГУ / специально для BEL.BIZ

Как в 1990-е гг. в стране появилось несколько курсов валют. В обменниках доллар стоит Br 3 100, но фактически их там нет. На бирже валюту продают по Br 3 052, но только предприятиям, которым нужны доллары-евро, чтобы рассчитаться за газ или обеспечить поставку медикаментов. На всех валюты по такой цене не хватает. Нацбанк разрешил банкам продавать валюту предприятиям на 10 % дороже официального курса. Но даже по Br 3 900–4 500 бизнесу сложно найти «зеленые». Контракты у импортеров срываются, многие мелкие фирмы, которые работают с импортом, пока просто ушли в отпуск. Сколько на самом деле стоит доллар, в стране, кажется, сейчас не знает никто.


Георгий Гриц

То, что мы наблюдаем сегодня – это закономерный результат экономической политики, когда Беларусь, в надежде на лучшие времена, жила не по средствам. Мы последние пять лет импортировали больше, чем экспортировали. И сегодня, валюты не хватает не потому, что есть ажиотаж на автомобильном рынке, а потому что не оправдались прогнозы правительства по росту экспорта, по уменьшению импорта и, как следствие, по росту конкурентоспособности белорусской экономики в целом. Конечно, можно говорить, что виновата российская сторона, которая повысила стоимость газа и нефти. Но об этом, как и о том, что с 1 июля этого года в Беларуси поднимутся пошлины на авто мы узнали не сегодня и не вчера.

В нынешнем январе отрицательное сальдо было почти на 300 % выше, чем в январе прошлого года. В феврале – опять выросло на сотню процентных пунктов по отношению к сопоставимому периоду. Таких темпов роста дефицита внешней торговли страна еще не знала. Фактически этот печальный факт можно, используя спортивную терминологию, воспринимать как «красную карточку» нынешней промышленной политике.

Надо незамедлительно что-то менять в структуре бюджетных расходов и расходов. Выделять приоритетные отрасли, а может даже и предприятия, на которые и сконцентрировать все имеющиеся у государства ресурсы. Необходимо усвоить простую истину – на всех бюджетных денег не хватит. И при этом понимать, что сокращение или оптимизация затрат – этот только первая часть пути, который необходимо пройти. Надо еще и помнить, что с января 2012 г., когда вступает в силу ЕЭП, белорусская сторона в значительной мере теряет те рычаги поддержки, в значительной степени благодаря которым и было сформировано нынешнее состояние белорусской экономики. Принятие и реализация Республикой Беларусь полного пакета требований ЕЭП повлечет за собой пересмотр всего спектра используемых в настоящее время механизмов государственной поддержки. Ведь с точки зрения правил международной торговли большинство из них являются либо запрещенными, либо наказуемыми субсидиями. Иными словами, они должны быть отменены, или откорректированы в соответствии с подписанными соглашениями.

С отрицательным внешнеторговым балансом мы живем уже много лет. В период с 1996 по 2006 гг. его величина колебалась в размере полутора миллиардов долларов ежегодно, и правительство решало эту проблему без значительных внешних заимствований. Однако в последующий период отрицательное сальдо внешней торговли росло практически в геометрической прогрессии, и без серьезных внешних заимствований уже было не обойтись. За последние три года внешний государственный и корпоративный долг Беларуси вырос в десять раз. Но проблема не в том «надо было наращивать долги или не надо». Надо. Практически весь мир сегодня живет в долг. Но как показала жизнь, проблема в том, что у прежнего правительства не было ясных ответов на два простых вопроса: на какие приоритетные цели надо тратить эти средства и главное – как будем отдавать долги. Нынешнее правительство фактически оказалось заложником такой политики. А к тому же, в условиях сегодняшней неблагоприятной внешней конъюнктуры, лишилось целого ряда, ставших уже привычными, преференций со стороны нашего восточного соседа.

Как следствие, попытка Национального Банка в течении последних трех месяцев поддерживать стабильность белорусского рубля за счет валютной интервенции на валютной бирже, привела к уменьшению золотовалютного запаса, предназначенного выполнять роль «подушки безопасности» для всей денежно-кредитной системы, на четверть по сравнению осенью прошедшего года.

Дальнейшее уменьшение уже грозило серьезными проблемами. Вот только одна цифра: на начало марта валютные вклады населения в белорусских банках составили около $4.7 млрд в эквиваленте. Эта величина уже превысила нынешний уровень золотовалютных запасов. А учитывая, что у нас государство несет полную ответственность за те вклады, которые лежат в коммерческих банках, дальнейшее уменьшение стратегических золотовалютных запасов уже представляло серьезную угрозу.

Меры Нацбанка, который вводит ограничения на валютном рынке – это возврат к прежней политике решения макроэкономических проблем административными запретительными мерами. На первый взгляд, эти меры уже в краткосрочной перспективе могли бы если не решить, то по крайней мере, заморозить сложившиеся на валютном рынке негативные тенденции. Но в реальной жизни они не только не решили эти проблемы, а придали им характер публичного обсуждения и, как следствия, способствовали нездоровому ажиотажу на валютном рынке.

Более того, их инициаторы не учли, а может просто не знали, что такие действия могут быть восприняты нашими партнерами по Таможенному Союзу, как недружественные ограничительные меры по отношению к местным компаниям, поставляющим продукцию на белорусский рынок. Что впрочем и произошло. По требованию российской и казахской сторон, не просуществовав и месяца, было принято решение об отмене ограничений по конвертации и переводу платежей за поставляемую из этих стран продукцию.

Если бы экономика была похожа на игру «Монополия», то в случае если предприятие убыточное, эту фишку можно было бы продать. Если импортная продукция дешевле или лучшего качества – отказаться от отечественного поставщика. Но реальная жизнь гораздо многограннее. Не надо забывать, что за каждым госпредприятием стоят десятки, сотни тысяч живых людей. Аналогично и с частными компаниями: если у производителя нет возможности легально конвертировать рубли в валюту, чтобы купить импортные комплектующие, то и его бизнес встанет. В такой ситуации, как не печально, население и реальный сектор экономики пострадают сильнее всего. И если резать «по живому», то по крайней мере надо быть уверенным, что мы сделали все возможное.

Объективно у нас есть еще два-три года на структурную перестройку нашей экономики и ее приведение в соответствие с международными требованиями существующей системы перекрестного субсидирования, в том числе в социальной сфере. Но делать это нужно незамедлительно. Чем позже мы начнем, тем будут тяжелей последствия и дороже цена неизбежных реформ.

Отличие нынешней ситуации от ситуации 1990-х гг., которые мы пережили, в одной маленькой детали. И тогда, и сейчас нет достаточного количества денег. Но тогда были источники пополнения бюджета – та же нефтянка, граница. Сегодня эти источники тают. Теперь на границе стоят российские пограничники, а пошлины на нефтепродукты забирает Россия.

Наиболее простое решение, чтобы стабилизировать ситуацию – это даже не реформирование нашей экономики (это долгоиграющая пластинка). Сегодня надо «резать» расходы. Но не в реальном секторе экономики, как это было предложено Минэкономики. Во-первых, надо урезать затраты на содержание госаппарата. Во-вторых, радикально, в сторону уменьшения, пересмотреть затраты на социальную сферу. В первую очередь, на строительство новых социально-культурных и спортивных объектов. Конечно, не в ущерб обязательствам государства перед международным сообществом по проведению целого ряда знаковых международных мероприятий.

Но делать этот также надо по-умному. Например, что касается госслужащих, то сокращая их численность, необходимо синхронно, а может быть даже и в большей степени – уменьшать и управленческие или контрольные функции ведомств, где они сегодня работают. В том числе, за счет расширения полномочий непосредственно субъектов хозяйствования.

Что касается реального сектора экономики – и это горькая правда – без серьезной поддержки большинство наших предприятий просто не выживет. Но на всех денег в бюджете не хватит. Именно поэтому наиважнейшая задача правительства – определить «точки роста» национальной экономики.

Девальвация сейчас принесет больше вреда, чем пользы. С точки зрения «голой» теории, девальвация – это макроэкономический инструмент способный в краткосрочной перспективе повысить ценовую конкурентоспособность местных экспортеров за счет уменьшения затрат на оплату рабочей силы или комплектующих от тех же местных производителей. Но одновременно девальвация и удорожает импорт, потому что за одну и ту же единицу импортной продукции нужно будет платить большим количеством белорусских рублей.

А ведь сегодня у нас около половины всего экспорта формируют три позиции – нефть, калийные удобрения и черные металлы. Причем, вся эта продукция с очень низкой добавленной стоимостью.

Для остальных же белорусских предприятий, вклад которых в формирование экспортного потенциала на порядок меньше (но в них работают почти 80 % трудоспособного населения), доля импортной составляющей – от 60% до 95%. Увеличение ее стоимости будет смерти подобно. Потому что сегодня главный козырь белорусской продукции – это не качество и не технологичность, а цена. И он будет уничтожен.

Источник: http://www.bel.biz/

 




Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю