USDКурс снизился 1.9627
EURКурс снизился 2.0815
Василий Иванов | 19 апреля 2011

Технологии выживания: у белорусского бизнеса есть шанс!

В ситуации, когда существующая экономическая модель показала несостоятельность перед новыми вызовами, необходимо срочно начать разработку по-настоящему прорывных решений. И, похоже, белорусский бизнес многие из них уже «нащупал».
 
Самопомощь – основа новой экономики
Человек в очень редких случаях способен решить сложные задачи в одиночку. Будучи существом социальным, ему свойственно опираться на коллектив и ограниченную локальную территорию – на своих людей, землю.
Выдающийся российский экономист А.В.Чаянов еще в начале XX века разработал теорию выживания на примере крестьянских домохозяйств. Он убедительно доказал, каким образом семьи на протяжении веков смогли пережить феодализм, капитализм, многочисленные войны, болезни и неурожаи. Архаичный селянский род оказался одним из самых кризисоустойчивых предприятий. 
Согласно предположению украинского философа Сергея Дацюка, будущий мир будет чем-то напоминать феодализм, но построенный на новой технологичной инфраструктуре. На смену привычным государствам придут гибкие сетевые структуры, охватывающие собой всю планету. Поэтому в грядущей непростой, но интересной эпохе коллективная взаимовыручка и устойчивость к разного рода потрясениям станет главным фактором выживания.
Логично предположить, что экономическая система тоже станет сетевой. Она соединит между собой некие устойчивые самодостаточные структуры – кластеры.
 
Сетевая кластеризация бизнеса
Термин «кластерная экономика» не нов. Эта теория начала разрабатываться еще в XIX веке Альфредом Маршаллом, а в известном нам виде сформулирована Майклом Портером. Сейчас в мире процветает множество бизнес-кластеров. Типичный пример – Силиконовая долина в США.  
Кластерная экономика органично вписывается в концепцию устойчивого развития локальных территорий, предполагающую создание самодостаточных бизнес-сообществ в специальных инкубаторах. В Беларуси совсем недавно была завершена программа поддержки окружающей среды и устойчивого развития при поддержке ЕС и ПРООН (www.ecorazvitie.by). Успехи есть, но пока весьма ограниченные.
Тем не менее, в условиях кризиса экономические кластеры начнут возникать сами. Стихийно, безо всякой внешней поддержки – просто под влиянием инстинкта выживания. В каждом регионе объединение будет происходить вокруг определенных ресурсных центров, чтобы обслуживать и защищать их. Кластеры, объединенные в различные сети, будут осуществлять обмен своими ресурсами, решать совместные задачи, выстраиваться в технологические цепочки.
По большому счету, эти процессы уже сейчас начались в Беларуси под влиянием острого валютного кризиса. Казалось бы, коллапс валютного рынка должен был мгновенно уничтожить всех импортеров. Однако многие из них выжили и неплохо себя чувствуют. Как такое возможно?
Все очень просто – произошла ускоренная сетевая кластеризация: точками кристаллизации стали экспортеры, у которых есть дефицитная валюта. Вокруг них моментально выстроились целые цепочки их поставщиков и субподрядчиков, которым требовалась валюта для оплаты импортных контрактов. Все участники таких неформальных кластеров без проблем договариваются о порядке распределения валютного ресурса, его стоимости, технических механизмах и т. д.
 
 
Это пример самодостаточного кластера из множества участников, причем только один из них продает конечную продукцию за необходимый всем ресурс – валюту, которая потом распределяется вниз по схеме «каждому по потребностям». Интересно, что экспортеру при этом невыгодно заламывать завышенный обменный курс на свою валюту – ведь его поставщики и подрядчики этот же курс заложат в калькуляцию товара, предназначенного для экспортера. Вот так осуществилась идея Германа Стерлигова заменить классическую формулу «Товар-Деньги-Товар», на «Товар-Товар-Деньги».
Для существования такого валютного кластера не нужно ни бирж, ни государства. Банки при этом играют чисто техническую роль – для проведения безналичных платежей. И даже если государство попытается ввести какие-то запреты и ограничения, участники кластера наверняка сумеют их обойти. Например, вовсе перестанут привлекать валюту в страну, оперируя исключительно через зарубежные счета. Опыт девяностых годов еще не забылся.
Если административное давление на белорусский бизнес в ближайшее время не прекратится, то процесс кластеризации только ускорится. На очереди – расширение функциональности кластеров, полное или частичное вовлечение в них организаций самого широкого профиля: промышленных, сельскохозяйственных, коммунальных, социальных, образовательных, медицинских и так далее. Единственным условием добавления новых членов будет их полезность для остальных участников кластера.
 
 
Подобные примеры следует оперативно изучать и внедрять в белорусскую жизнь. Особенно это касается местных импортеров потребительских товаров. Абсолютно очевидно, что для них наступили мрачные времена: валюты в обозримом будущем им никто не даст, а после стабилизации курса покупательская способность населения существенно снизится. Многие импортеры уже сейчас это поняли и срочно переориентируются на производство и экспорт. Тем, кто не сможет перестроиться, остается только закрытие бизнеса в Беларуси.
 
 


Теги: экономика, кластеры, бизнес
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю