USDКурс снизился 1.9703
EURКурс снизился 2.1019
| 23 января 2013

Закон «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» - три взгляда

Закон Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» готовился в течение пяти лет. Специалисты признают, что это серьезный документ, объединивший в себе наработки судей, антикризисных управляющих, и более полно учитывающий интересы бизнесменов и кредиторов. И, тем не менее, каждый по-своему оценивает отдельные положения документа. Мы пригласили к обсуждению председателя Хозяйственного суда Витебской области Елену Николаеву, индивидуального предпринимателя, антикризисного управляющего Геннадия Савицкого и директора «Антикризисного агентства» Олега Осипова.

Е. Николаева: «Мы очень долго работали по старому закону, но условия хозяйственной деятельности менялись, и был принят Указ Президента Республики Беларусь от 12 ноября 11.2003 № 508 «О некоторых вопросах экономической несостоятельности или банкротства», который очень помог нам в работе. А в новый закон вошло все: и Указ № 508, и вся та практика, которая нами наработана, то есть он нами выстрадан, поскольку сохранил структуру и концепцию прежнего закона о банкротстве, но в него еще вошли и нормы, которых потребовала жизнь».

- Какие новые положения вы считаете наиболее важными в новом законе?

Е. Николаева: В рамках закона создается Единый государственный реестр сведений о предприятиях-банкротах, необходимость в котором давно назрела, поскольку нередко бизнесмены заключают договоры, не зная, насколько платежеспособны их партнеры. Кроме того, на субъекты хозяйствования нередко накладываются административные штрафы, и до сих пор не было определено, какой орган уполномочен подавать заявления кредиторов по некоторым обязательным платежам, в том числе, и по административным штрафам. А в новом законе четко определено, что этим будут заниматься налоговые органы, которые до сих пор старались от банкротства отстраниться.

- То, что новый закон возлагает на управляющих большую ответственность, чем прежде, по-вашему, положительный момент?

Е.Николаева: Но он, в то же время, облегчает жизнь работников предприятий-должников. Мы в свое время рассматривали дело по одному из предприятий, где в реестр кредиторов был включен гражданин, который являлся инвалидом 1 группы. А о капитализации платежей в таких случаях говорится в статье 145 старого Закона о банкротстве. Но из нее  сложно понять их механизм, то есть, как они все-таки капитализируются? Человек мог бы получать пожизненную пенсию, но предприятие вошло в банкротство, и найти выход из ситуации оказалось для суда очень сложным. То есть в старом законе это не очень четко регламентировано, а в новом все разложено по полочкам, поскольку этого потребовала практика. Не менее важным является и то, что работники освобождаются от обязанностей доказывать объем своих требований к предприятию, и включать их в реестр обязан управляющий. Раньше антикризисные управляющие требовали у работников: «Принеси решение суда, какую зарплату, какое выходное пособие тебе должно предприятие, находящееся в банкротстве?» И, в результате, суды общей юрисдикции были завалены работой, а работникам предприятий-банкротов приходилось обивать их пороги, чтобы получить причитающиеся им деньги! А сейчас львиную долю их нагрузки будут брать на себя антикризисные управляющие. 

МЕЖДУ ВЫБОРОМ И СТАТУСОМ

Е. Николаева: Есть в законе еще одно важное новшество. Кредитор, который подает заявление о банкротстве, предлагает и кандидатуру управляющего, и банки, в основном, иностранные, но зарегистрированные на территории Беларуси, почему-то считали, что суд обязан назначить именно того управляющего, которого они предложат! А новый закон устанавливает очень хороший порядок: лицо, подавшее заявление о банкротстве, представляет не менее трех кандидатур, а суд решает, кого именно из них назначить антикризисным управляющим.

О.Осипов: Порядок выбора кандидатуры из нескольких вариантов был всегда. И старый закон этому не противоречит. Все, кто работает в этой сфере, знают: если кто-то просит назначить управляющим конкретную компанию или индивидуального предпринимателя, это совершенно не означает, что судья удовлетворит его просьбу. А любой из участников процесса в ходе судебного заседания вправе заявить отвод, который принимается без всяких проблем. Не знаю, как будет складываться практика сейчас, но положение, при котором заявитель должен представить не менее трех кандидатур управляющих, несколько снижает статус управляющего, как субъекта правоотношений в банкротстве.

Это связанно с тем, что по старому закону согласование и представление происходило на уровне Департамента санации и банкротства, и это придавало большую независимость институту антикризисных управляющих. А сегодня они становятся обычными субъектами рынка, которые должны путем рекламы зазывать к себе «клиентов». Но о каких клиентах может идти речь, если банкротство – это беда? И не совсем понятно, в каком виде управляющий будет давать согласие. В письменном? Тогда он должен предварительно ознакомиться с делом.

- Что, по-вашему, не нашло отражения в новом законе?

О.Осипов: Вопрос о вознаграждении управляющих. Почему-то не все понимают, что специалисты высокого уровня не могут работать без адекватной оплаты. И юридическое лицо, и индивидуальный предприниматель по закону не могут вести более одного дела полного цикла, то есть с имуществом и возможностью санации, и сумма вознаграждения в три миллиона рублей в месяц, - не просто скромная, а нереально маленькая с точки зрения любого семейного бюджета. И это очень серьезная проблема, поскольку начнется вымывание квалифицированных кадров, или же управляющие станут вступать в сговор с теми, кто будет их предлагать.  

НОВЫЙ РАКУРС

Г.Савицкий: Как правило, новые законы стараются особенно не комментировать, ссылаясь на то, что практика покажет все его положительные и отрицательные стороны. И это правда. Но меня огорчило отсутствие в нем дополнительных инструментов, которые давали бы возможность управляющему в полной мере осуществлять свои функции. Ведь управляющий практически на каждом предприятии сталкивается с прямым противодействием со стороны прежнего собственника и должностных лиц, которые  прячутся, не передают ему документацию, фальсифицируют бухгалтерскую отчетность, укрывают имущество. Это стало привычным, и уголовной ответственности за это никто не несет. А я считаю, что если руководитель не реагирует на законные требования управляющего, не считает нужным приходить в суд и давать объяснения, игнорирует собрания кредиторов, хотя по закону обязан на них присутствовать, то должен нести за это ответственность.  

- Это самое серьезное упущение в новом законе?

Г.Савицкий: Да. И на этом фоне по-иному сформулированы многие обязанности управляющего. Если раньше он имел право привлечь к субсидиарной ответственности виновников в наступившем банкротстве, но сам решал, применять или не применять это право в каждом конкретном случае, то в новом законе сказано, что он обязан решить вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности! То есть, с одной стороны ответственность и обязанности управляющего несоизмеримо выросли, а, с другой, он не получил никаких инструментов, чтобы выполнять должным образом. И такой дисбаланс  меня очень огорчает.

- Расскажите о позитивных моментах в принятом законе?

Г.Савицкий: Существуют так называемые ликвидируемые должники. Допустим, видел собственник или директор, что предприятие – явный банкрот, но заявление о банкротстве  не подавал, а объявлял о добровольной ликвидации, которая могла длиться годами. И кредиторы не могли реализовать свое право на взыскание долга. А в принятом законе есть норма о том, что, если в течение трех месяцев у должника не появилась возможность рассчитаться по долгам, то кредитор вправе, исходя только из наличия этого обстоятельства, обращаться в суд с заявлением о банкротстве ликвидируемого должника. И тогда управляющий начинает разбираться, почему не было подано своевременно заявление о банкротстве, если закон обязывает это делать в течение месяца, с момента установления факта неплатежеспособности?

- В новом законе расширены возможности санации, и это, видимо, позволит сократить число предприятий-банкротов?  

Г.Савицкий: Чтобы возродить предприятие к жизни, мало желания управляющего, надо иметь и какие-то материальные предпосылки. Поэтому хорошо было бы создать при Министерстве экономики какой-то аккумулированный фонд для таких предприятий. Приняли, допустим, решение о санации, утвердили бизнес-план, и для начальных потребностей выделили финансовую помощь. Вот тогда можно говорить и о санации!



Теги: законодательство, бизнес, банкротство, Беларусь
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю