Настоящая справка подготовлена во исполнение поручения, содержащегося в п.2 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 10.02.2006 № 1 «Об итогах работы хозяйственных судов Республики Беларусь в 2005 году и задачах на 2006 год», а также письма от 27.03.2006 № 04–12/600 «О предоставлении информации».

В первом квартале 2006 года апелляционная инстанция хозяйственного суда Минской области пересмотрела по существу 61 дело, по которым судебные постановления были обжалованы участниками процесса.

Из этого количества дел судебные постановления:

отменены — по 7 делам (№№ 370–4/05, 13–4/06, 499–5/05, 316–9/05, 6–9/06, 47–5/06; 605–4/05) или 11,4 процента от количества рассмотренных жалоб;

изменены — по 3 делам (№№ 318–6/05, 272–9/05, 486–10/05) или 4,9 процента от количества рассмотренных жалоб;

Причины, вызывавшие отмену или изменение судебных постановлений по перечисленным делам, приведены ниже.

I. Неправильное применение норм материального права.

Дело № 370–4/05/104а

по иску НПК «Синтез» к ООО «Спарта–2002» о расторжении договора купли–продажи здания.

Хозяйственный суд первой инстанции удовлетворил иск — расторгнул договор купли–продажи здания по причине допущенного покупателем (ответчиком) существенного нарушения условий договора (неполной оплаты выкупной стоимости объекта). Ответчик не согласился с решением суда, указав в апелляционной жалобе, что согласно п.2 ст. 422 ГК Республики Беларусь требование о расторжении договора могло быть заявлено истцом лишь после соблюдения досудебного порядка (уведомления о предстоящем расторжении договора). Так как истцом этот порядок не соблюден, его иск следовало оставить без рассмотрения (ст. 151 ХПК).

Апелляционная инстанция, придя в результате толкования условий договора и оценки действий сторон к выводу о несогласовании сторонами всех существенных условий, согласование которых обязательно для данного вида договора, решение отменила и вынесла постановление об отказе в удовлетворении иска, сочтя договор не заключенным.

По условиям подписанного сторонами договора покупатель обязался в течение пяти месяцев оплатить выкупаемый им объект (здание). Денежные средства перечислялись продавцу (истцу) на протяжении нескольких месяцев частями и истец не возражал против этого порядка расчета. Исходя из характера расчетов, апелляционная инстанция квалифицировала правоотношения сторон сделкой купли–продажи в кредит с рассрочкой платежа (ст. 459 ГК). При этом стороны не выполнили требования закона, предъявляемые к согласованию существенных условий названного вида договора. Так, наряду с указанными в нем условиями, свойственными договору продажи недвижимости, в договоре стороны не согласовали таких существенных условий, присущих договору купли–продажи в кредит с рассрочкой платежа, как «сроки внесения покупателем периодических платежей» и «размеры этих платежей». Несогласование этих условий и стало причиной возникновения судебного спора.

У суда первой инстанции, неправильно квалифицировавшего правоотношения сторон, отсутствовали основания для расторжения не заключенного договора. Правовую природу договору следует определять исходя из толкования его условий и фактических отношений сторон

СПРАВКА: Кассационная коллегия ВХС Республики Беларусь
оставила постановление апелляционной инстанции по настоящему делу без изменений

Дело № 216–9/05/3а

по заявлению УП «Таркус» о признании недействительным решения Минской региональной таможни о взыскании таможенных платежей, экономических санкций и пеней.

Суд первой инстанции удовлетворил требование заявителя, признав недействительным решение МРТ на том основании, что заявитель к моменту окончания срока действия таможенного режима временного ввоза транспортного средства по объективной причине не смог выполнить ни одного из перечисленных в Положении о таможенном режиме временного ввоза (вывоза) товаров, утвержденном постановлением ГТК Республики Беларусь от 8.04.2002 № 22 действия, связанного с окончанием срока таможенного режима (транспортное средство находилось за пределами Республики Беларусь).

Действия заявителя по направлению в таможню за 2 дня до окончания срока временного ввоза письма о том, что нет возможности разместить транспортное средство на СВХ суд расценил соответствующим статям 140–141 Таможенного кодекса Республики Беларусь и позволяющими считать, что у заявителя не возникло налоговое обязательство. Также суд первой инстанции указал, что уплата заявителем взысканных с него в 2004 г. сумм таможенных платежей, экономических санкций и пеней, которые были начислены в связи с нарушением таможенного законодательства (представление таможенному органу при заявлении таможенного режима временного ввоза в отношении ввезенных из Литвы транспортных средств недостоверных сведений), позволяет считать транспортное средство выпущенным в свободное обращение.

Апелляционная инстанция отменила данное судебное решение, как вынесенное на основании неправильного применения норм таможенного законодательства.

Как следовало из материалов дела, МРТ усмотрела в действиях заявителя нарушение требований ст. 73 ТК и п. 29 постановления ГТК № 22: заявитель до окончания срока действия таможенного режима не предприняло мер ни для заявления транспортного средства в иной таможенный режим с предварительным помещением его на СВХ, ни для продления срока таможенного режима временного ввоза. Неисполнение названных действий и продолжение использования транспортного средства после окончания срока действия таможенного режима временного ввоза следует расценивать обстоятельством, влекущим возникновение у заявителя обязательства по уплате таможенных платежей. Так как таможенный режим временного ввоза транспортного средства был завершен заявителем за пределами срока действия этого режима и заявитель ко дню его окончания не совершил ни одного из установленных ст. 73 ТК и п. 29 постановления ГТК № 22 действий, направленных на надлежащее завершение таможенного режима временного ввоза, вывод МРТ о возникновении у заявителя налогового обязательства признаны апелляционной инстанцией правомерным.

СПРАВКА: Кассационная коллегия ВХС Республики Беларусь
оставила постановление апелляционной инстанции по настоящему делу без изменений

Дело № 13–4/06/35а

по жалобе РУП «Молодечненская фабрика музыкальных инструментов» на действия должностного лица налогового органа по наложению ареста на имущество заявителя

Хозяйственный суд первой инстанции признал незаконными действия должностного лица налогового органа (наложение ареста на здание административного корпуса фабрики), так как подвергнутый аресту объект задействован непосредственно в процессе производства (сдача в аренду нежилых помещений), в связи с чем в силу п. 4 ст. 59 НК Республики Беларусь арест на здание мог быть наложен в последнюю очередь.

Налоговый орган, не согласившись с решением суда, указал, что арест на произведен в целях погашения как задолженности по налогам, так и в обеспечение взыскания финансовых санкций. Поскольку Налоговый кодекс не регулирует вопрос последовательности наложения ареста в обеспечение взыскания финансовых санкций, арест был наложен правомерно, для применения ст. 59 НК не было оснований.

Апелляционная инстанция отменила решение суда первой инстанции.

Последовательность наложения ареста на имущество плательщика, установленная в п. 4 ст. 59 НК, применяется при взыскании налогов, сборов (пошлин). Наложение ареста в обеспечение взыскания финансовых (экономических) санкций за нарушение плательщиком законодательства о предпринимательстве регулируется другим нормативным актом — Указом Президента Республики Беларусь от 22.01.04г. № 36 «О дополнительных мерах по регулированию налоговых отношений», в котором нет ссылки на п. 4 ст. 59 Налогового кодекса. Следовательно, предусмотренная Кодексом последовательность наложения ареста не подлежит применению при обеспечении взыскания финансовых санкций.

Дело № 499–5/05/94а

по иску ОАО «Красносельскстройматериалы» к индивидуальному предпринимателю Янушко о взыскании долга по оплате строительных материалов.

Хозяйственный суд первой инстанции удовлетворил иск. При этом суд исходил из того, что у сторон отсутствуют первичные документов, подтверждающие их правоотношения с третьим лицом. Апелляционная инстанция решение суда отменила, в удовлетворении иска отказала.

Как установлено апелляционной инстанцией, по ж/д квитанции в адрес ответчика истец отгрузил товар (шифер), основание для этой отгрузки был договор № БС/4–1389 от 19.06.03г. Так как суд первой инстанции не истребовал у сторон этот договор, он был истребован апелляционной инстанцией.

Истец пояснил, что им был заключен договор поставки с УП «Вейстмаркет» на поставку последним истцу металлопроката на сумму 50 млн. руб. Во исполнение данного договора от УП «Вейстмаркет» истец получил товар на сумму 12.750.566 руб., после чего был заключен договор уступки требования (между УП Вейстмаркет», истцом и УП «Жилстройкомплект») на такую же сумму, по которому в адрес УП «Жилстройкомплект» по ж/д квитанции был отгружен товар на сумму 4.640.272 руб. Далее между УП «Вейстмаркет», истцом и ответчиком был заключен договор уступки требования на сумму 6 млн. руб., согласно которому ответчику был отгружен вагон цемента, а также шифер на сумму 9.187.200 руб., оплата которых не была произведена.

Ответчик представил суду апелляционной инстанции нотариально заверенное заявление свидетеля (работника УП «Вейстмаркет»), который пояснил, что на основании договора цессии, заключенного между истцом, УП «Вейстмаркет» и ответчиком, был отгружен шифер на сумму 9.189.000 руб. Товар поставлен в счет погашения истцом части долга перед УП «Вейстмаркет» за поставленный прокат. Шифер был получен и передан УП «Вейстмаркет» на ж/д станции по ж/д кодам ответчика, после чего товар убыл в направлении УП «Вейстмаркет», поэтому ответчик не должен был расплачиваться с истцом за шифер. Доказательства, опровергающие доводы ответчика, истец суду не представил.

Таким образом, апелляционная инстанция сочла необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что у ответчика возникло обязательство перед истцом по оплате шифера.

Суд первой инстанции поверхностно исследовал представленные истцом документы, не обратил внимание на имеющиеся на них ссылки на иные договоры (в частности, на договоры цессии), свидетельствующие о том, что не ответчик был должником перед истцом, а истец погашал свои долговые обязательства перед третьим лицом (УП «Вейстмаркет»), которое к участию в деле судом первой инстанции привлечено не было. Апелляционная инстанция также не смогла привлечь УП «Вейстмаркет» к участию в деле ввиду ограничений, установленных ст. 276 ХПК Республики Беларусь для апелляционной инстанции. Апелляционная инстанция при вынесении своего постановления дала оценку дополнительно представленным по ее требованию документам, приняв во внимание, что истец не смог документально доказать наличие у ответчика долга перед истцом.

Дело № 47–5/06/43а

по иску ООО «Белагровакс» к ОДО «Агропромторгсервис» об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Хозяйственный суд первой инстанции удовлетворил иск, обязав ответчика возвратить истцу удерживаемое ответчиком в целях обеспечения исполнения перед ним долгового обязательства истца имущество, находящееся в помещении, ранее сдаваемом ответчиком истцу в аренду, за пользование которым истце не внес ответчику арендные платежи, впоследствии взысканные хозяйственным судом в пользу ответчика.

Апелляционная инстанция отменила решение суда, указав, что в данном случае суд применил норму закона, не подлежащую применению, поскольку отсутствует незаконное владение ответчиком имуществом истца или третьих лиц (оборудования, изготовленного истцом по заказам третьих лиц).

Ответчик в силу ст. 340 ГК правомерно удерживал имущество, из стоимости которого может быть удовлетворено его требование к истцу, законность которого подтверждена вступившим в законную силу решением хозяйственного суда по другому делу по иску лица, удерживающего спорное имущество (арендодателя), к истцу по настоящему делу (ранее — бывшему арендатору) о взыскании долга по оплате арендных платежей в размере 12.030.590 рублей.

Примечание: как указал истец в заседании апелляционной инстанции в процессе исполнения решения о взыскании с него в пользу ответчика долга по арендной плате, судебный исполнитель наложил арест на часть спорного имущества в пределах суммы, указанной в исполнительном документе, и эта часть имущества передана истцу на ответственное хранение.

Дело № 272–9/05/102а

по иску ОАО «СУМ № 96» к УП «ЮМГ» о взыскании долга по оплате работ, по встречному иску — о взыскании 24.000.000 руб. убытков.

Суд первой инстанции взыскал по первоначальному иску с УП “ЮМГ” в пользу ОАО “СУМ № 96” 6.347.631 руб., по встреченному иску — взыскал 18.889.796 руб. Апелляционная инстанция изменила данное решение, уменьшив сумму взыскания по встреченному иску.

Между сторонами был заключен договор на выполнение свайных работ — проведение пробной завивки и испытания 3–х свай статическими и 6 свай — динамическими нагрузками. Истец указал, что на основании дополнительного соглашения к договору им были выполнены работы по устройству свайного основания. Поскольку стороны не представили суду подлинник данного дополнительного соглашения, апелляционная инстанция сочла правильной квалификацию судом первой инстанции правоотношений сторон, как возникших из действий, порождающих права и обязанности, регулируемые главой 37 ГК («Подряд»). Т.о. стороны вступили в фактические гражданско–правовые отношения, в рамках которых истец выполнил комплекс свайных работ по забивке и испытанию железобетонных свай.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что у ответчика возникли дополнительные затраты (14.301.441 руб. — стоимость работ по устройству арматурного пояса, 9.018.302 руб. — стоимость работ по корректировке ПСД). Эти затраты истец оспорил, считая их не связанными с устранением каких–либо дефектов.

Апелляционная инстанция, приняв во внимание заключение эксперта об оценке целесообразности возведения монолитного пояса на свайном поле, пришла к выводу, что его устройство не связано с отклонением свай. Корректировка ПСД, которую осуществило по поручению УП «ЮМГ» третье лицо, была выполнена с отклонениями от действующих нормативных документов. Таким образом, затраты, понесенные УП «ЮМГ» на корректировку ПСД и на возведение монолитного пояса на свайном поле, признаны апелляционной инстанцией не имеющими причинно–следственной связи с убытками, о взыскании которых заявило требование УП «ЮМГ».

Дело № 6–9/06/27а

по заявлению ОДО «Виталюр» о признании незаконными действий таможенного органа.

Хозяйственный суд первой инстанции отказал заявителю в удовлетворении его требования, счел правомерными действия МРТ, которая признала временную (условную) таможенную оценку товара окончательной. Этот вывод мотивирован тем, что заявитель, направив в последний день установленного таможенным органом срока по почте в таможню истребованные ею дополнительные документы для подтверждения таможенной стоимости условно выпущенного товара, не исполнил установленную п. 24 Положения о порядке и условиях заявления таможенной стоимости товаров, ввозимых на территорию Республики Беларусь, утвержденного действующим в период возникших между МРТ и заявителем правоотношений постановлением ГТК Республики Беларусь от 20.12.2000 № 79, обязанность представить эти документы непосредственно в таможенный орган.

Суд не принял во внимание довод заявителя о том, что правила ГК Республики Беларусь, регламентирующие исчисление сроков, распространяются и на порядок исчисления срока, установленного таможенным органом для представления декларантом дополнительных документов в целях таможенного контроля (решение вопросов корректировки таможенной стоимости).

Апелляционная инстанция отменила решение суда на том основании, что судом было неправильно истолковано законодательство.

Таможня, предоставив декларанту (заявителю) в пользование под условие обеспечения уплаты полной суммы таможенных платежей товар, осуществила его временную (условную) оценку. Декларант взял на себя обязательство в установленный таможенным органом срок представить дополнительные документы, о чем в таможенной декларации имеется отметка: «Срок корректировки — 10.08.2005 г.».

Заявитель, собрав у иностранных поставщиков относящиеся к поставке условно выпущенного товара документы, 10.08.2005 г. отправил их заказным почтовым отправлением в адрес МРТ. Таможенный орган, получив документы 15.08.2005 г., сделав вывод, что декларант опоздал с их представлением, признал временную (условную) таможенную оценку товара окончательной.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель таможни пояснил, что согласно внутреннему распорядку работы таможенного органа представляемые декларантами документы принимаются в рабочие дни до 17.00. На вопрос о том, существует ли норматив времени для принятия таможенным органом решения, подтверждающего либо не подтверждающего условную таможенную оценку товара после анализа и сопоставления всех представленных декларантом документов, представитель МРТ указал, что такое решение таможенный орган принимает в пределах 1 месяца. Обязанность заявителя, со слов представителя таможни, можно было бы признать исполненной, если бы он представил истребованные дополнительные документы в последний день установленного таможенным органом срока непосредственно в таможню до окончания времени принятия документов, т.е. до 17.00 10 августа 2005 г. Вместе с тем представитель МРТ также пояснил, что поскольку для принятия соответствующего решения после исследования дополнительных документов таможенный орган обладает определенным периодом времени, такое решение может быть принято и за пределами 90–дневного срока, в течение которого декларант должен представить затребованные у него дополнительные документы.

Апелляционная инстанция пришла к выводу, что поскольку в Таможенном кодексе и в постановлении ГТК № 79 отсутствует регламентация исчисления начала и окончания сроков, предоставляемых таможней декларантам в рамках проводимых операций контроля таможенной стоимости товара, порядок их исчисления возможно определить на основании системного анализа и сопоставления норм отраслей налогового и гражданского права.

В Главе 9 Налогового кодекса, распространяющего свое действие на таможенные органы Республики Беларусь, размещены статьи 64 и 75, из которых следует, что истребуемые таможней дополнительные документы декларант обязан выдать или направить должностному лицу таможенного органа в установленный им срок.

До 1.01.2006 г. значение использованного законодателем в названой главе Кодекса понятия «срок» в НК Республики Беларусь не было определено. Согласно пункту 2 ст. 1 НК Республики Беларусь институты, понятия и термины гражданского и других отраслей права, используемые в названном Кодексе, применяются в тех значениях, в каких они используются в этих отраслях права.

Легальное определение порядка исчисления сроков содержится в Главе 11 ГК Республики Беларусь. Таким образом, системный анализ вышеперечисленных норм НК Республики Беларусь и сопоставление их с пояснениями представителя таможенного органа о сроках принятия решений по результатам исследования представляемых декларантами дополнительных документов позволяет считать правомерным довод заявителя о том, что при исполнении им обязанности представить дополнительные документы таможенному органу в установленный им срок эти документы можно было направить в таможню по почте в последний день установленного таможней срока.

Сопоставление содержания части третьей подпункта 24.1 п. 24, части второй подпункта 24.2 п.24 с содержанием части третьей п. 25 Положения, утвержденного постановлением ГТК № 79, позволяет сделать вывод, что они придают действиям декларанта разное значение. Так, в пункте 24 Положения указывается на то, что «декларант в течение установленного таможенным органом срока (но не более 90 дней) представляет в таможенный орган документы», необходимые для уточнения и (или) подтверждения таможенной стоимости. В пункте 25 указано, что «неподтверждение декларантом в установленные сроки заявленной им таможенной стоимости» дает таможенному органу основание для признания временной (условной) таможенной оценки товара окончательной.

Апелляционная инстанция считает, что представление заявителем до 17.00 в последний день установленного МРТ срока непосредственно в таможенный орган пакета дополнительных документов само по себе не может свидетельствовать о «подтверждении» декларантом заявленной им первоначальной таможенной стоимости товара, так как для того, чтобы таможенный орган смог убедиться в этом, ему необходимо дополнительное время для изучения, анализа, сопоставления представленных документов и принятия решения о том, считать ли условную таможенную оценку окончательной, либо корректировать ее до первоначально заявленной декларантом таможенной стоимости товара.

Дело № 486–10/05/5а

по иску УП «Эльтон» к РУП «Зенит» о взыскании 18.540.371 руб. убытков.

Хозяйственный суд первой инстанции отказал во взыскании заявленной суммы, состоящей из: 10.022.743 руб. долга по оплате стоимости невозвращенных истцу отливок; 7.467.189 руб. — упущенной выгоды, 1.050.439 руб. — процентов за пользование чужими денежными средствами.

Апелляционная инстанция изменила данное решение по следующим основаниям. Как следовало из дела, между сторонами был заключен договор, согласно которому ответчик (исполнитель) обязался изготовить для истца (заказчик) комплект деталей, а истец — оплатить работу. Договор правомерно квалифицирован судом первой инстанции как договор подряда. Истец во исполнение договора переда ответчику передал ответчику 2000 штук заготовок. Ответчик изготовил часть отливок, передав их истцу. После этого истец дал указание ответчику приостановить изготовление деталей, сославшись на то, что головной заказчик вследствие обнаружившихся дефектов в деталях приостановил их оплату. Позднее истец известил ответчика о расторжении контракта на поставку деталей третьим лицом, потребовав возвратить ему оставшиеся отливки. Ответчик, выполняя указание третей стороны, изготовил из оставшихся отливок детали и поставил их другой организации (ЗАО «Белмеоком») по договору поставки.

Согласно ст. 667 ГК при выполнении работы с использованием материала заказчика подрядчик обязан: использовать представленный заказчиком материал экономно и расчетливо; после окончания работы представить заказчику отчет об израсходовании материала; возвратить его остаток либо с согласия заказчика уменьшить цену (смету) работы с учетом стоимости оставшегося у подрядчика неиспользованного материала. Вопреки этому ответчик не представил истцу отчет, сославшись на указание третьего лица, с которым ответчик не имел никаких договорных отношений, продав третьему лицу принадлежащий истцу материал. Учитывая, что полученные ответчиком отливки им переработаны, а изготовленные из них детали проданы ЗАО «Белмеоком», истец просил возместить ему причиненные этим убытки в виде стоимости утраченных отливок, а также убытки в виде упущенной выгоды.

Апелляционная инстанция признала обоснованными требования истца о взыскании убытков (стоимости невозвращенных отливок). Предъявленные истцом ко взысканию убытки в виде упущенной выгоды истцом документально не подтверждены, в связи с этим в части этого требование решение суда первой инстанции об отказе в иске признано правомерным.

Дело № 318–6/05/23а

по иску Сойко Л. Ф. к предприятию «ТМ Мроя» о взыскании 54.954.580 руб. стоимости доли в имуществе ООО, подлежащей выплате вышедшему из него участнику.

Хозяйственный суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу Сойко Л.Ф. 41.160.000 руб. (стоимость части имущества и прибыли ООО «Мроя», приходящихся на его долю в связи с выходом из состава общества). В остальной части иска истцу было отказано.

Апелляционная инстанция, изменяя решение и уменьшая взыскиваемую с ответчика сумму на 5.258.400 руб., сочла ошибочным взыскание с ответчика денежного эквивалента доли истца в уставном капитале, внесенной им при создании хозяйственного общества, так как денежный взнос участника в уставный капитал ООО поступает в собственность последнего, после чего в случае выхода участника денежный эквивалент его долги изъятию из уставного капитала не подлежит.

II. Нарушение судом норм процессуального права.

Дело № 605–4/05/44а

по иску ОАО «Минскводстрой» к ООО «Биалтехстрой» о взыскании долга по оплате работ по договору строительного подряда

Ответчик обжаловал определение суда первой инстанции о «приостановлении разбирательства по делу», вынесенное 21.02.2006 г., которым суд обязал стороны в срок до 20.03.2006 г. предложить кандидатуры экспертов и представить суду перечень вопросов, которые необходимо поставить на разрешение эксперта для выяснения качества выполненных работ. Довод апеллянта — производство по делу, приостановлено фактически без назначения судебно–строительной экспертизы.

Апелляционная инстанция на основании абзаца пятого части первой ст. 280 ХПК отменила определение суда, поскольку суд, не назначив экспертизу (не определив эксперта и не конкретизировав вопросы, которые эксперты необходимо разрешить), неправомерно приостановил производство по делу, тем самым искусственно приостановив течение установленного законом срока для рассмотрения дела.

Согласно ст. 212 ХПК судебное определение выносится в случаях, предусмотренных Кодексом. В соответствии с абзацем вторым ст. 146 ХПК суд может вынести определение о приостановлении производства по делу при назначении им экспертизы. Таким образом, процессуально приостановить производство по делу возможно лишь в том случае, если суд назначает экспертизу, поручает ее проведение конкретному аккредитованному экспертному учреждению, ставит перед этим учреждением конкретные вопросы. При этом процессуальный закон не предусматривает возможность приостановления производства по делу в целях осуществления каких–либо подготовительных, предваряющих проведение экспертизы, действий (таких, как: формирование перечня вопросов для эксперта; определение экспертного учреждения, в котором будет проведена экспертиза; определение стоимости экспертизы и т.п.).

Заместитель председателя суда,
председательствующий судебного состава апелляционной инстанции
Д.П. Александров

31 марта 2006 г.

Материал предоставлен: Высшим Хозяйственным Судом Республики Беларусь

Веб-источник: http://court.by/