О критической для Беларуси цене на газ и способах снижения энергетической зависимости рассуждают эксперты-участники круглого стола в редакции «Нашай нівы» экономист Леонид ЗЛОТНИКОВ, представитель исследовательского института БелКООПСоюза Александр ГОТОВСКИЙ и журналист Татьяна МАНЁНОК.

Леонид ЗЛОТНИКОВ: «Что значит, выдержит ли экономика новые цены? Каким количественным показателем можно это оценивать? Если речь идет о 200 предприятиях, которые дают 95% экспорта, или 17%, которые дают 50% экспорта? Какой ВВП у нас? Добавленная стоимость уменьшится, безусловно. В 2007 году, ввиду повышения цен, от ВВП отняли 2 миллиарда долларов. При росте цен до 200 долларов дополнительные потери – еще 2 миллиарда (при ВВП Беларуси в 43-45 миллиардов долларов, теряется максимум 8-10%). Внутри страны могут быть совершенно разные варианты – кто потеряет, кто нет.

Если реальную зарплату не повышать или несколько снизить – заводы будут работать. В 2006-2007 гг. доля энергии в себестоимости была 10-11 процентов. Маневров для сокращения расходов много – таких, как замораживание зарплат или сокращения капитального строительства. Два миллиарда потерь – 60% оплатило население. Остальное – предприятия. Но эти потери снивелированы. Более миллиарда долларов доходов получено от приватизации, привлечения внешних инвестиций и заимствования в размере полумиллиарда. Причем тут повышение цен, если оно оплачено населением?

Радио Свобода выходит на улицы с вопросом: «А вы готовы зажать пояса, чтобы отстоять суверенитет?». Под это повышение цен все свои проблемы решает и государство, и оппозиция. А при этом в экономике происходят такие процессы, на которые мало кто обращает внимание. Цены импорта без учета нефти и газа росли быстрее, чем цены нашего экспорта в Россию. Это - потеря нашей конкурентоспособности даже вне зависимости от того, какая цена на газ. В России уровень жизни примерно в полтора раза выше, чем у нас. И там происходит сдвиг к потреблению более качественных товаров, чем белорусские. Так, начинаются проблемы с конкурентоспособностью буквально по всем традиционным для нас товарным группам. Наши разогнали Атлант до четырех тысяч штук. Не успели выпустить 200 тысяч - и уже склады затарены.

Рост цен на газ до 100 долларов за тысячу кубометров не привел к кризису. Не факт, что к нему приведет и рост до 200 долларов. Если уровень жизни населения застопорится – он может поддерживаться кредитами, дотациями в жилищной сфере, сокращением жилищного строительства, сокращением капитальных инвестиций, строительства. Кроме того, потери бюджета можно компенсировать инфляционным налогом, который работает безотказно. Например, население потеряло за счет инфляционного налога 5% своих реальных доходов. Сколько еще нужно, чтобы начались какие-то социальные волнения? Есть теория революций Питирима Сорокина: народ начинает бунтовать тогда, когда существует угроза его воспроизводству. Быстрым зажатием поясов можно вызвать бунт, медленным можно довести до состояния Северной Кореи. Так и происходит сейчас – понемногу цены повышаются буквально на все. Власти будут поддерживать «ползучий» рост цен, чтобы избежать социального взрыва.

Александр ГОТОВСКИЙ: «Последствия роста цен следует рассматривать не в целом по экономике, а в контексте конкретных проблемных вопросов».

Основным потребителем газа является электроэнергетика. Уже сегодня тарифы на электроэнергию для населения в Беларуси выше, чем, например, в Швеции и Финляндии даже при нынешних ценах на природный газ. Налицо проблема эффективности работы электроэнергетики. Можно говорить, что на сегодняшний день дотируются в первую очередь два сектора - население и электроэнергетика. Вот эти сектора и должны на себя взять основную нагрузку повышения цен на газ за счет повышения эффективности электроэнергетики и увеличения тарифов для населения. В настоящее же время за повышение цен на газ платит в конечном итоге население – либо через тарифы, либо через торможение роста зарплат.

Будет лучше, если честно сказать населению, сколько должны стоить жилищно-коммунальные услуги. Однако сдерживание роста тарифов – не только проблема Беларуси. Даже в Соединенных штатах существуют такие же проблемы с инфраструктурой и ЖКХ – тарифы не адекватны издержкам из-за желания мэров городов не повышать тарифы на ЖКХ, в результате чего инфраструктура стареет и, в конечном итоге, встает вопрос о привлечении финансирования из бюджета штата или федерального бюджета.

С другой стороны, мировая цена – это условное понятие. Если посмотреть на уровень цен в США – то цена на газ сейчас составляет 242 доллара за 1000 кубометров. Нельзя обобщать мировой рынок цен. Соответственно, в нашем регионе – Россия, страны СНГ – цены на энергоресурсы также могут отличаться от стран Европы.

Наконец, следует отметить, что правительство Беларуси предприняло ряд усилий по приспособлению к росту цен на газ. Глава Национального банка сделал заявление о том, что старая экономика изжила себя. Сейчас все больше и больше говорят о необходимости привлечения иностранных инвестиций. Вопрос не в том, вырастит ли ВВП на 2% или на 9%, а в том, подорвем ли мы конкурентоспособность страны или нет, выставим ли мы такие тарифы, что предприятия не смогут работать. Энергетическая проблема Беларуси заключается не столько в цене на импортируемый газ, сколько в эффективности работы экономики в целом и энергетического сектора в частности.

Если до 2007 года Беларусь думала, что вот Беларусь, вот Россия, а там где-то мировой рынок, то сейчас мы наконец-то поняли, что процессы в мировой экономике нас задевают.

Татьяна МАНЁНОК: «Очевидно, что политика будет оказывать определяющее значение для определения цены на нефть для Беларуси».

Вряд ли стоит опасаться «европейской» цены на газ для Беларуси. Если исходить из той формулы, которая была озвучена Газпромом, то цена на газ для Беларуси никогда не станет равной европейской, потому что, во-первых, необходимо вычесть транспортные расходы, во-вторых, вычесть тридцатипроцентную экспортную пошлину на газ. Кроме того, вице-премьер России Дмитрий Медведев недавно заявил, что внутрироссийская цена на газ никогда не будет повышена до уровня европейской. Конечно, при условии вступления России в ВТО конвергенция цен неизбежна. Но пока отсутствуют сигналы того, что Россия пока намерена вступать в ВТО в ближайшем будущем. Таким образом, цены для Беларуси – это договорные, а не рыночные цены. Сейчас уже идут переговоры по ценам на газ для Беларуси на 2009 и 2010 год. Очевидно, что стороны ждут политического решения, в частности итогов встречи президентов Путина и Лукашенко в Сочи. К сожалению, Россия изменила свою политику по отношению к Беларуси. Россия отошла от курса на прагматизацию отношений. На авансцену вернулись вопросы конституционного акта, военно-стратегического сотрудничества, то, что, казалось, уже осталось в прошлом. Однако, очевидно, что политика будет оказывать определяющее значение для определения цены на нефть для Беларуси.

Если бы не было политики, то белорусское правительство было бы более склонно принимать нормальные решения и проводить более эффективную экономическую политику. Повышение цены в 2007 году не привело к краху белорусской экономики. Огромную поддержку оказал первый транш от продажи «Белтрансгаза». Кредиты, предоставленные российским правительством, начисто отбивают у белорусских властей мотивацию к проведению структурных реформ. Понадобилась Беларусь снова как геополитический союзник – и вновь начинается игра в кредиты. Ведь когда российский министр финансов объявил о возможности второго стабилизационного u1082 кредита, то даже наш министр был явно удивлен.

Правительство не будет стремиться к реформам, а до последнего вести переговоры по максимально низкой для Беларуси цене на газ. Кроме того, идет поиск более активного использования транзитного ресурса Беларуси. Наконец, в переговорах по газу правительство использовало аргумент о тесной взаимосвязи белорусской и российской экономик. В частности, одним из аргументов о недопустимости повышения цены (помимо того, что белорусская экономика не справится с ростом цен) было то, что в конечном итоге его оплатят российские потребители.

Когда в Литве была блокада 40 дней, это заставило правительство изменить экономическую политику. Я не вижу, что по ментальности белорусское правительство будет до последнего вести торг с Россией. С начала года, тарифы на жилищно-коммунальные услуги увеличились в среднем на пять долларов для типичной белорусской семьи, хотя министерством экономики планировалось повышение на двадцать долларов, чтобы хоть как-то обеспечить рентабельность сектора ЖКХ. На сегодняшний день, частные потребители оплачивают только 34% стоимости коммунальных услуг.

Если бы ситуация в 2007 году была более серьезная, то, вполне вероятно, что были бы проданы такие предприятия, как «Нафтан» и «Азот». Сейчас «Азот» стремится к созданию СП с дочерним предприятием «Газпрома», потому что ясно, что после перехода к европейским ценам в 2011 году ему понадобится сырьевой инвестор. При этом многие директора предприятий открыто говорят, что выдержат и 160 долларов цены на газ, и только будут наращивать объемы производства.

Что же касается альтернативных источников энергии, например, использования биотоплива, то опыт тех же балтийских стран показывает, что просто надо создать условия для инвесторов, чтобы они пришли сюда и поставили это оборудование.

http://www.belinstitute.eu/

http://www.zautra.by

(0) Оставить комментарий/Обсудить на форуме