USDКурс снизился 1.8732
EURКурс вырос 2.0351
Андрей Елисеев | 22 января 2016

Григорий Померанцев: «В чём-то не смог разобраться, что-то ментально не принял»

Назначение прозападно настроенного менеджера на должность Национального агентства по туризму Беларуси в июне 2015 года стало событием неординарным.  Уход с поста главного «пиарщика» страны спустя семь месяцев работы также получился неоднозначным. Как объяснил сам Григорий, «почувствовал, что, находясь в системе, я не могу изменить систему — скорее система начинает менять меня». А анонимные сотрудники Нацагентства опубликовали в СМИ письмо, в котором ставят под сомнения управленческие качества Григория и жалуются на уменьшение своих зарплат: «иллюзии развеялись уже через месяц, когда под угрозой оказалось вся деятельность агентства».  BelBiz поговорил с Григорием Померанцевым в его кабинете в последний день работы в Нацагентстве.

«У меня очень хорошие отношения с коллективом»

Критическое письмо в отношении Вас – это мнение отдельных людей, пожелавших остаться анонимными, или всего коллектива? В чём причина его появления?

В любой организации есть недовольные действиями руководителя. Мой опыт, жизненные взгляды, подходы к ежедневному управлению и коммуникации отличались от опыта и видения ряда коллег. У меня очень хорошие отношения с коллективом. Среди сотрудников Нацагентства я встретил в большинстве своём людей, которые компетентны и болеют за дело. С большинством мне было очень комфортно работать, я многому учился у них и надеюсь, что желающие что-то переняли и у меня.

В письме чувствуется обида. Там говорится, что с Вашим приходом на должность, у сотрудников понизились зарплаты...

Я не могу озвучивать прессе все аргументы, почему зарплаты были ниже. Могу лишь сказать, что это связано c решением, которое я настойчиво продвинул, а именно ликвидацией гомельского туристического инфоцентра. Он был убыточен, а его функционал не понятен. В итоге, накопленные инфоцентром долги стали естественными образом долгами Нацагентства, которые должны были покрываться из внебюджетной деятельности. Соответственно, вторую половину года мы занимались тем, что тратили заработанные деньги на покрытие долгов.



Какие у вас пожелания к качествам преемника на посту директора Нацагенства по туризму?

Я бы пожелал, чтобы это был человек с опытом работы в госучреждениях. Думаю, есть люди, сочетающие  в себе качества и опыт работы и снаружи, и внутри, в госструктурах.  Ранее я не работал в госструткурах, а здесь есть свои нюансы и различия. Многие вещи стали для меня новыми, в чём-то я не смог разобраться, что-то я ментально не принял. Где-то я старался быть гибким, где-то это было сложнее.

Важно, чтобы работа была направлена на созидание, развитие, но при этом не страдали внутренний документооборот и правила. Руководитель должен быть готов работать сообща с туроператорами и ассоциациями, выходить с готовыми продуктами на внешние рынки, развивать личные контакты, знать в лицо партнёров и их дни рождения. Я бы рекомендовал будущему руководителю уделять внимание коммуникации и емэйлам иностранных партнёров, и встречам с партнёрами в Беларуси. Я поражён, сколько в стране инициативных людей, компаний, стартапов, которые иногда напрямую не связаны с туризмом, но которые могут быть использованы в туриндустрии, чтобы усилить продукт и лучше его продвигать.

Если говорить и без преувеличений и без скромности, что вам удалось сделать за 7 месяцев работы?

Удалось поднять тему производственного туризма на новый уровень. Эта тема многим непонятна и в сфере производства, и в регионах, и в туристическом сообществе. Я считаю, что в Беларуси это очень перспективное направление, и вижу, что процесс идёт, и это направление обсуждается на разных уровнях.

Я столкнулся с тем, что ранее на многие просьбы предоставить информацию, приходящие на рабочий емэйл, не было компетентных ответов на английском языке. Большую часть работы заняла коммуникация с иностранными контрагентами.



Много времени было уделено теме брэнда, визуализации. Мы поработали над процессом промоции страны и командной работы. Мы остановились на концепции «Беларусь – Terra Incognita в сердце Европы». На карте Европы мы позиционируем Минск как сердце и центр Европы с лучами-маршрутами, которые связывают его с основными европейскими мегаполисами. Мы близко, мы доступны, и одновременно интрига: земля неизвестная. Сейчас ведь дешёвые перевозки. Сам недавно был в отпуске и за 66 долларов слетал туда и обратно из Вильнюса в Баварию. Для лондонцев, например, полёт на самолёте в страну, про которую ничего не знаешь – это нормально, сел на выходных и слетал…

«Белавиа» и визовый режим против дешёвых авиаперевозок

Раз уж вы упомянули эту тему и являетесь специалистом в авиационной сфере – в какой перспективе и в Беларусь будут летать лоукосты?

Я считаю, что Беларусь привлекательна для лоукостеров, но есть сдерживающий фактор, в связи с ценовой политикой лоукостеров, которые уменьшают цену до очень низкого уровня. Там принцип сообщающихся сосудов, генерирование спроса. Классическая компания идет на линию, где есть спрос, лоукост идет туда, где спроса нет. Примеров масса, даже в AirBaltic такие маршруты находили. Уверен, что их приход не только в Минск, а даже региональный аэропорт, нашёл бы спрос.

Мое мнение оппонирует с компанией «Белавиа», хоть я с большим уважением отношусь к её руководителям, и мы тесно общались в разные времена в разных качествах. Также важен вопрос визового режима. Когда ты сбрасываешь цену, ты ожидаешь спонтанной реакции. А когда люди думают, а может я визу не получу, то они не реагируют спонтанно.

То есть два сдерживающих фактора – монополия «Белавии» и визовый режим?

Монополизация, очень высокая доля рынка одного перевозчика – это пагубная ситуация для самого перевозчика. Это твой пирог, но он не растет. В том числе потому, что ты сам не успеваешь его наращивать. А в соседних странах – Литва, Латвия, Польша – этот пирог растет быстрее. Минск, не говоря уже о западе Беларуси, уже в прямой зоне тяготения аэропортов соседних стран.  Нужно уходить от маржи и работать на высоких оборотах.



Ещё один важный фактор, – недостаток активной коммуникации вовне. В Беларуси сейчас очень много говорят о туризме в СМИ и блогах, но какой процент шума в англоязычном пространстве? Туроператорам не нужно говорить, что нет туристического продукта, что он плохой. У вас есть турпродукт, есть развитая инфраструктура, не стесняйтесь, говорите об этом громче на внешних рынках!

Белорусский цмок в помощь местным урюпинскам

Какой сейчас Беларусь видится иностранцам и какие шаги нужно сделать, чтобы улучшить имидж страны?

Здесь нужно различать, какие иностранцы. В России о Беларуси знают много и хорошо. Там положительный имидж складывается в том числе и на основании наших продуктов и товаров. Иногда даже делают подделки «Сделано в Беларуси», что показательно. Очень хороший потенциал для продвижения турпродукта Беларуси в регионах России в привязке к теме качества, надёжности и понятности.

А страны дальнего зарубежья могут вообще не знать о Беларуси. Мы сталкиваемся с тем, что во многих странах нет слова Беларусь – есть Baltarusija, Hviterussland и так далее. Соответственно, у части западных жителей возникает некая ассоциация с Россией. Потому на зарубежных выставках мы акцентируем внимание на слове Беларусь. Это нейминг, это бренд. Да, мы близко с Россией, но мы отдельное самостоятельное государство со своими особянностями, привлекательными моментами.



 Вы как-то говорили, что Беларуси нужно создавать собственные мифы, чтобы привлекать туристов. Например, про водяное чудовище в Витебской области. Какие ещё примеры?

Брендинг территорий и продвижение регионов связаны с такими мифами. Успешные примеры – финская Лапландия и Исландия, которые не имеют природных преимуществ, но очень популярны благодаря мифам и легендам.

Для Беларуси – это Цмок, туровские кресты, а также женитьба Цярэшки. Пока фестиваль «Жаніцьба Цярэшки» локальный, но эту тему можно вполне раскручивать. Недавно был сделан замечательный шаг к безвизовому режиму – возможность посещать Беловежскую пущу без визы до трёх дней. Пребывание там можно было бы наполнить темой резиденции «Вискули», где было подписано соглашение о ликвидации СССР. Это даже не легенда, а реальность, исторический факт, который повлиял на развитие Западной и Восточной Европы. Для многих эти события интересны и если их правильно преподнести и оформить, то можно привлечь туристов.

Я вижу у вас в кабинете книгу по брендам малых городов России…

Город Урюпинск – вам что-то говорит это слово? Может возникать ассоциация «дыра дырой». А Урюпинск – это столица российской провинции. Руководитель одной уважаемой компании по брэндированию территорий переехал туда жить и развивает эту тему. Делает конгрессы, слеты, международные форумы, куда приезжает много иностранцев.

Или брэнд города Добрянка с 40 тысячами населения, «славился» высоким уровнем алкоголизации и социальными проблемами. А потом был разработан брэнд «Добрянка – столица доброты». Были разработаны понятия, что такое доброта, что значит добро в понимании жителей, сделана печать «Одобрено столицей доброты». Даже социологические исследования показали, что уровень алкоголизации пошёл на убыль, 90% жителей знают о брэнде и гордятся им. Они сами себя одёргивают, мол, как ты себя ведёшь, порочишь честь города – столицы доброты…

Нарочанская Республика vs. Think Minsk

Есть ли смысл ставить крайние сроки по созданию брендов районов и отдельных регионов, или это должен быть естественный процесс?

Качественный бренд может не только продвинуть небольшой малоизвестный город, но и сплотить жителей. Если бренд отображает то, чем гордятся люди, то они сами будут продвигать этот брэнд и связанную с ним идеологию. Главное правильно ухватить идею. А для этого не подходит, чтобы сверху сказали: вот вам бренд, вперёд! Нет, необходимо вовлечение всех слоёв общества. Нужны дискуссии, иногда с эмоциями, потому что есть разные видения. Когда есть выбор, когда имеются несколько знаковых явлений, особенностей, связанных с городом, и идут дебаты, – это здорово. Они привлекают внимание, вовлекают людей, а для брэндирования территории вовлечение жителей очень важно. Когда брэнд кем-то навязан, то он часто исчезает, не приживается, и жители и местное сообщество его не разделяет.

Пример – бренд Минска «Think Minsk», на который были выделены деньги, а потом было разочарование. Нужно подумать, должно ли это слово быть английское, это ли, либо другое слово лучше использовать. Но сама идея умного города – почему нет, хватит посыпать голову пеплом. Умный город, город высококвалифицированных жителей, высокотехнологичных производств, с развитой наукой и культурой, со всеми атрибутами мегаполиса. Иногда мы опережаем время. Это бывает связанно с недостаточной вовлечённостью разных слоёв населения и недостаточным качеством дискуссии. Потому ставить сроки – не нужно, но должна быть чёткая программа с прописанными этапами и их качественной реализацией.

Какие ещё примечательные идеи местных брендов в Беларуси?

Перспективный проект «Нарочанская Республика», который отметили на Международном фестивале территориального маркетинга и брэндинга OPEN 2015. Обыгрывание озёрного края и туристической зоны, которая требует координации и взаимодействия. Здесь же предложена идея ставить туристам въездные штампы на специальные бланки. И каждый гость получает паспорт «Нарочанской Республики», со своим флагом и гербом – это связно с туристической тематикой и узнаваемо. У тебя есть такой паспорт – получи скидку в санатории или кафе.



Ещё один примечательный проект связан с брэндированием Витебска. Он может был сырой, но хорошая идея нейминга – слияние английского слова invite («приглашать») и названия города: inVitebsk. А vite – это близко к латинскому «жизнь», отсюда позитив. То есть, где Шагал? inVitebsk! А «Славянский базар»? inVitebsk! Этот проект также получил приз на фестивале, а потом они пришли в Национальное агентство: что нам с этим делать, как двигаться дальше? У нас как раз был встреча с руководителями управлений по туризму облисполкомов. Я сначала поделился опытом Риги, про то, какие дивиденды получил город от ребрендинга. И мы показали, что есть пример с Витебском, и что компания готова работать дальше. Я знаю, что процесс идёт. Первая встреча – поиск взаимопонимания, дальше должен быть план, поиск средств. И так же другие облисполкомы могут искать особенности и позиционировать города.

«Здесь и дело принципа»

Ваше решение покинуть должность связано именно с финансовыми убытками, которые возникли бы с изменением собственника вашей иностранной компании и закрытием счетом?

Безусловно, финансовый аспект есть. Я 15 лет работал за границей в разных странах, а моя семья находилась в Минске. Чтобы мы могли жить как полноценная семья в таком неординарном режиме, супруга занималась воспитанием детей и позволяла себе не работать, а я был отцом-добытчиком.
Живя здесь – проще быть вместе, но острее финансовый вопрос.

Честно скажу, я рассчитывал проработать в Нацагентстве минимум год, независимо от того, каково будет финансовое предложение по моей работе. Практика показала, что я работаю в минус. Но и это не являлось определяющим фактором. Приходя сюда, я не думал, что наличие своей фирмы в Латвии и наличие счетов за границей, где я много лет проработал, является проблемой занимать должность в Нацагентстве. Я не знал законодательства. Было понимание, что моя должность может называться как угодно – исполняющий обязанности, эксперт, советник – не важно, главное – обязанности.

Но спустя некоторое время вопрос стал подниматься, что мне надо определиться: чтобы занять должность директора Нацагенства, а для это нужно переписать фирму и закрыть счета за границей. А идти на такие шаги – здесь и дело принципа. Это – моя собственность, я это воспринял это как вызов. У меня постоянный вид на жительство в Латвии, его я сохранил в том числе благодаря тому, что у меня есть компания и собственность в Латвии. Эти вопросы сразу влекут за собой ряд других нюансов. Это пространство свободы, это мое личное. Я допускаю, что какие-то вопросы можно было решить, но я принял такое решение.



Если бы Вы знали ещё полгода назад, что возникнет такая ситуация?

Я бы сказал так: давайте подумаем о правильном юридическом статусе, что б это не создавало проблем с моими личными аспектами, и в то же время, чтобы я был эффективным. Есть же позиции заместителя директор, есть другой генеральный директор. Возможно, эксперт, советник, привлечённый человек – эта практика есть во многих странах. В каком-то из этих вариантов я буду искать возможность быть востребованным для Нацагентства в будущем.

Фото: Константин Горецкий





Теги: Померанцев, Нацагентство, имидж, бренд, Беларусь, лоукост
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю