USDКурс снизился 1.9739
EURКурс снизился 2.0967
Юлия Нехай | 30 сентября 2016

«Культуры бизнеса в Беларуси почти нет»: белорус, проживший 9 лет в Таиланде

Bel.biz продолжает рассказывать о белорусах, которые спустя годы жизни за границей решили вернуться. Наш новый герой – Владимир Давыдов, основатель стартапа Dronex. Владимир 9 лет прожил в Таиланде, создал там успешный туристический стартап AngeoTravel и... вернулся в Беларусь.

Владимир уехал в Таиланд 12 лет назад. По его словам, пребывание в Тае было продиктовано совсем не тем, что ему очень понравилось там жить или жить там было приятнее, чем в Беларуси. Главная причина – необходимость постоянно находиться в Таиланде: иметь офис, выстраивать отношения с местными партнерами, получать оперативную обратную связь от клиентов.

Таиланд: 95% крупного бизнеса контролируется китайцами

– Я не склонен к эмоциям, поэтому воздержусь от высказываний, что в Тае меня что-то сильно впечатлило, – рассказывает Владимир. – В Таиланде исповедуется южная ветвь буддизма. Поэтому тайцы – народ неторопливый. Для них суета, любые лишние, неоправданные действия, свойственные западным людям, – синоним греха. В то же время в Тае примерно 15% населения – этнические китайцы. Они отличаются от тайцев меркантильностью. Если для тайца самое главное – семья, спокойствие – так называемый семпай. То для китайца – достаток и возможность заработать. Как итог: примерно 95% крупного бизнеса в Таиланде контролируют китайцы.

Владимир Давыдов, основатель стартапов AngeoTravel и Dronex. 

Тайцы высоко ценят дружеские отношения. На этом выстраиваются многие виды бизнеса. Например, в России в бизнес может прийти человек со стороны, предложить на 10% больше денег и перебить у вас клиента, заказ и т.д. А в Тае это маловероятно. Если у вас уже выстроены отношения, таец, скорее всего, откажется от более выгодного для него сотрудничества и предпочтет сохранить дружбу. 

Еще для тайцев большое значение имеет семья. Одна из причин – слабая развитость социальных институтов. Например, подавляющее большинство тайцев не имеют пенсии. Так что большая дружная семья – «инвестиции» в старость. Родители живут и воспитывают детей с уверенностью, что те потом будут их содержать. 

Таиланд – довольно патриархальная и немножко националистическая страна. Тайцы уверены, что представители их нации – самые лучшие в мире. Несмотря на то, что на некоторых курортах очень выгодно искать мужа-иностранца, развита проституция, тайке выйти замуж за иностранца – сродни унижению, семья может это не одобрить. 

И еще в Таиланде, не смотря на то, что тайцы считают себя самыми лучшими, есть культ белой кожи. Множество средств личной гигиены нацелены на то, чтобы сохранить кожу как можно более белой. Это – признак среднего и богатого класса. В то время как темная кожа – признак фермера, который копается в грязи и у которого нет денег. 

Протекционизм: на каждого сотрудника – 60 тыс. долларов уставного капиталла

Важная особенность местного бизнеса – протекционизм. Как и во многих других странах юго-восточной Азии контрольный пакет в компании должен принадлежать тайцам. То же касается земли. Чтобы компания могла нанимать иностранцев, должны соблюдаться следующие условия: 

  1. На каждого иностранного сотрудника должно работать ещё четыре тайца. 
  2. Сотрудник-иностранец должен заниматься работой, разрешенной для иностранцев. Например, жители других стран не могут работать туристическими гидами. Список запрещенных профессий обширен: агент по продаже недвижимости, парикмахер, специалист по изготовлению местных сувениров, фермер – всего около 20. Туристический гид – также в списке запрещенных профессий. Так что по большому количеству наших сограждан, сопровождающих туристов в Тае, можно судить о высоком уровне коррупции.

Здание с офисом AngeoTravel в Таиланде.

3. На каждого сотрудника должно приходиться порядка 60 тыс. долларов уставного капиталла.

4. Минимальная зарплата каждого иностранного сотрудника – 2–2,5 тыс. долларов. С этой зарплаты выплачивается налог (эффективно порядка 10-15%).

5. Для работы в Тае иностранный сотрудник должен получить специальную визу (стоит порядка 60 долларов, но подготовка сопроводительных документов обойдется дороже) и разрешение на работу (порядка 2000 долларов). Впоследствии  разрешение надо продлевать (обычно раз в год) и «обслуживать» визу (посещать эмиграционную службу каждые 90 дней). 

Эта особенность местного рынка, связанная со сложностями найма иностранцев, и легла в основу нашего туристического бизнеса. Если вы работаете с русскими туристами, то, очевидно, вам нужно нанимать большое количество русских сотрудников, так как тайцы по-русски говорят плохо, а большинство русских не говорят ни на каком другом языке. На этом мы бизнес и построили. Все общение с туристами было построено через многоканальную телефонную линию, а русскоязычные операторы работали удаленно, в Беларуси.

У нас с точки зрения законодательства все было ровно: белорусская компания предоставляла тайской русскоязычных сотрудников по договору аутсорсинга. Еще у нас была собственная сим-карта, которая позволяла за копейки звонить в наш колл-центр, а также совершать дешевые местные и международные звонки, но это уже детали.

Чему научил Таиланд? 

Переезд в другую страну – это не просто адаптация: где купить еду, как выгоднее арендовать квартиру, но еще и культурные особенности. Чтобы жить и эффективно работать заграницей, нужно очень хорошо эти особенности понимать. У меня на это ушло года полтора. Что дал мне этот опыт?

 1. Стал спокойнее. Про природе я – гиперактивный холерик, у меня взрывной темперамент. Я могу бурно реагировать на различные события, особенно связанные с бизнесом. Но жизнь в Таиланде среди буддистов научила спокойствию. 

2. Понимание, что международный бизнес надо строить с учетом локального менталитета. Например, бизнес-модель нашего туристического стартапа была идеальна для русскоязычного рынка. Но когда мы открыли управляющую компанию в Ирландии, чтобы привлечь финансирование и масштабироваться на европейские рынки, то буквально за 2 месяца поняли: в Европе эта модель работать не будет. Менталитет жителей, особенности работы операторов связи  – все другое. От международной экспансии пришлось отказаться.

3. Осознание, что команда, которая занимается продажами и продвижением, должна быть местной – из региона, на который ориентирован продукт. Причем команду, которая будет заниматься бизнес-девелопингом и маркетингом, нужно привлекать еще на этапе проектирования. Нежели сначала создать продукт, а потом пытаться «всунуть» его в рынок.

Восток и Запад: проблемы адаптации

Помимо Таиланда и соседних с ним стран по полгода я жил в США и Ирландии. Менталитет жителей Юго-Восточной Азии от нашего отличается больше, чем менталитет населения западных стран. Особенно таких мультинациональных, как Ирландия и США. Процент эмигрантов и культурных слоев здесь очень высок, поэтому иностранцам прижиться проще. Я не могу сказать, что уверенно понимаю культуру этих стран, но некоторое мнение сложилось. 

Американцы нацелены на карьеру, самореализацию, ирландцы больше времени уделяют отдыху. В Штатах завести друзей проще, потому что в страну приезжает много экспатов, трудовых мигрантов. Местные жители охотно идут на контакт, готовы научить вас и чему-то научиться у вас. 

В азиатской культуре, по крайней мере, в странах ЮВА, традиции более устойчивы. Люди неохотно перенимают  культуру,  которую иностранцы привозят с собой, иногда даже могут воспринимать ее враждебно.  Если какие-то модели нашего поведения для них будут нестандартными, они, скорее, намекнут, что нам надо адаптироваться, нежели сами попытаются что-то перенять. В западной культуре этот процесс взаимный. 

О Беларуси: не вижу никаких преимуществ

На определенном этапе бизнес-процессы в Таиланде оказалась выстроены лучше, чем программное обеспечение, которым пользовалась команда. Поскольку офис разработки у нас в Минске, я приехал, чтобы лично курировать и нанимать сотрудников (потому что их много в Беларуси и почти нет в Таиланде). Таким образом, я вернулся на родину и пока здесь задержался. Параллельно, чтобы мозг не скучал, около  5% времени стал уделять  своему хобби-проекту (всю жизнь увлекался робототехникой и летательными аппаратами).

К сожалению, нам пришлось прервать туристический бизнес: российский рубль упал в 2 раза. Сегмент рынка сократился на 85%. Поэтому временно мы остановили операционную деятельность. Зато появилась возможность на 100% сосредоточиться на своем новом увлечении, из которого вырос полноценный проект, уже успевший выиграть несколько местных и международных конкурсов: DRONEX – автономная доставка грузов безопасными летающими роботами.

Скажу честно: в работе на рынке Беларуси я не вижу для себя ничего привлекательного. «Дырок» и незанятых ниш полно, можно брать любую из десятков тысяч моделей, проверенных на Западе, и внедрять их. Но, во-первых, люди, которые любят создавать, терпеть не могут копировать. А во-вторых, размер рынка, бюрократические моменты и частичная изоляция от международных каналов дистрибуции делают инновационную деятельность здесь непривлекательной еще и с финансовой точки зрения. Потенциал Беларуси я вижу лишь в том, что у нас сильные инженерные кадры. Возможно не самые самые лучшие, но однозначно привлекательные с точки зрения соотношения цена-качество.  Но полноценная конкуренция за кадры по-прежнему гораздо слабее, чем на развитых рынках. В США набрать людей для сложного проекта вроде беспилотных летательных аппаратов со скромным бюджетом было бы невозможно: есть Google, Amazon, еще 3 десятка стартапов, у каждого из которых бюджет по 10 млн. долларов, и все они конкурируют за скромный пул инженеров (уровень которых, положа руку на сердце, все-таки превосходит наш). Поэтому создавать инженерную команду, чтобы впоследствии экспортировать какой-то продукт, по-прежнему реально и целесообразно в Беларуси.  Это хорошо видно на примере таких компаний, как Wargaming, Viber, Juno.

Главные «минусы» Беларуси для бизнеса

1. Отсутствие внутреннего рынка. И в отличие от других маленьких стран – той же Литвы, Латвии, Португалии – государство не способствует, а порой даже препятствует его созданию. Местный рынок не привлекателен в виду малого объема и низкой платежеспособности большинства населения. Чтобы выйти на него, не надо придумывать ничего нового: достаточно взять модель, успешно работающую за рубежом. А вот делать масштабный проект вроде автономной доставки грузов, который требует десятков миллионов долларов только на развитие технологии, нецелесообразно. 

2. Неумение работать с клиентом и продавать. Мой знакомый попытался проанализировать предложение конкурентов по стоимости разработки сайта: отправил запрос от вымышленной компании, потом рассказал о результатах. Обратная связь: заторможенная, некачественная, поверхностная. Такое пренебрежительное отношение к потенциальным клиентам на Западе – прошлый век.

3. Отсутствие конкуренции. Если вы проведете в Штатах даже 3-4 месяца, увидите, как там компании борются за клиента. У вас запросто может быть 30 конкурентов! Очевидно, что если не выжимать из своего бизнеса максимум, в том числе, максимум удовлетворенности клиента общением, коммуникацией, сервисом, то вы быстро уйдете с рынка. У нас такой конкуренции нет. Во многих сегментах работают всего 2-3 компании, и у них есть клиенты не потому, что они так классно работают, а потому, что выбирать не из чего. 

Большое количество компаний (5-30) редко приходят в один сегмент. Потому что понимают: на рынке и так денег мало, придется работать с небольшой маржой. Или вести ценовую войну. Соответственно, как таковой конкуренции нет и драйвера по увеличению качества обслуживания тоже нет. 

4. Отсутствие культуры ведения бизнеса. Практически все предприятия с государственным капиталом сталкиваются с проблемой, что их продукция не конкурентоспособна на международном рынке. Причины этого – во всей цепочке создания ценности продукта. Людей, которые это понимают, – нет или их очень мало. Чтобы создавать конкурентоспособный бизнес, нужно понимать культуру ведения бизнеса. В Беларуси её почти нет, учиться не у кого. Единственный вариант – пожить за рубежом либо поработать в зарубежной компании. Но после того, как человек получил это понимание, сложно представить, что его заинтересует работа в госструктуре. Лучше – создать свой бизнес. В Беларуси, что мало вероятно, или за рубежом. В последнем случае люди становятся потерянными для белорусской экономики. В лучшем случае организуют разработку и будут выплачивать 3-4% денег в виде налогов. То есть до белорусской экономики почти ничего не дойдет. 

Никто с этими причинами не борется. А некоторые особенности законодательства даже поддерживают такое невыгодное для белорусской экономики положение вещей. Зато это создает почву для всевозможных акселерационных программ, спонсируемых за счет западных фондов: за небольшие деньги они получают возможность отобрать готовые к работе слаженные команды, которые впоследствии переезжают на Запад и создают там добавочную стоимость на миллиарды долларов. В результате каждый получает то, что заслуживает, и это прекрасно.

Читайте также: Опыт. «В Долине люди всегда на позитиве, но зачастую боятся говорить о проблемах и слабых решениях»: белорус, проживший 13 лет в США, рассказывает, почему вернулся




Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю