Ирина Горбач | 08 июня 2015

История предпринимательницы с 25-летним стажем: «Я вынуждена уйти из бизнеса вникуда, не доработав до пенсии три года»

 «Предпринимателям хорошо, когда все заводы работают, и люди получают зарплату, потому что мы часть этого общества. Но сегодня у людей нет денег, а значит их нет и у предпринимателей. Этот кризис не первый, но похоже последний в истории малого бизнеса. Мы могли бы в очередной раз залечь на дно, затянуть пояса и переждать, но…»

Предприниматель Надежда, по понятным причинам пожелавшая сохранить анонимность своего высказывания, оказалась в малом бизнесе 25 лет назад. Брокерская биржа, собственная фирма, торговые точки на «Динамо», «Ждановичах», «BIGZ», «Силуэте»… В ее жизни есть прошлое, сотканное из надежд и разочарований, но нет будущего. От выхода на пенсию женщину отделяет три года, но июнь 2015 года станет последним месяцем в истории ее предпринимательской деятельности. Надежда рассказала Bel.biz о том, как закалялся белорусский малый бизнес, почему сегодня в торговых центрах так много распродаж и сколько будет стоить «беларускае» после смерти малого бизнеса, которая, по ее словам, неизбежна.

«Джинсы «Мальвины», футболки BOSS, куклы Барби и жвачки»

На обломках советской эпохи, спонтанно, временами в обход законов или в условиях их отсутствия рождалось белорусское предпринимательство. Тогда у него еще не было прошлого, но было будущее. Когда железный занавес пал, а по белорусским предприятиям прокатилась волна сокращений, часть учителей и инженеров превратилась в челноков. Вооружившись большими клетчатыми баулами, они «обменивали» белорусский сыр и масло на джинсы «Мальвины», футболки BOSS, куклы Барби и жвачки. Другие делали первые попытки создать что-то свое.

«Мой первый опыт покупок и продаж случился на товарно-сырьевой бирже во Дворце шашек. В зале сидело 400 мужчин и 5 женщин, и все было как в Чикаго, только никто не кричал. А потом я внезапно стала индивидуальным предпринимателем. Мои знакомые однажды зашли на обед в столовую Московского райисполкома, а заодно заглянули в отдел предпринимательства, который только образовался, взяли заявление, пришли ко мне и сказали: хватит тебе заниматься ерундой, регистрируйся как предприниматель».

После короткого периода работы с заказчиками по договорам подряда, Надежда открыла свою фирму – три года продавала металл, который приходил вагонами из России и раскупался белорусскими заводами. Впрочем, раскупался не так уж активно: обремененные долгами заводы не всегда могли себе позволить закупку необходимого материала. А после введения новых правил растаможки товаров, этот бизнес стал и вовсе нерентабельным.

«Утром мы просыпались с новым законом, а как его исполнить не знали даже сами чиновники»

К середине 90-х стихийное движение челноков более или менее упорядочили: в Минске открылся вещевой рынок «Динамо», построили «Ждановичи». И разочарование предпринимателей сменилось новой надеждой: быть может, теперь малый бизнес заживет?

Надежда арендовала торговую точку на «Динамо», а после его затухания переметнулась на «Ждановичи», вместе со многими другими предпринимателями.

«За 25 лет своего предпринимательства, я не один раз оказывалась в ситуации, когда утром мы просыпались с новым законом, а как его исполнить не знали даже сами чиновники. И ты стоишь в тревожном затишье на своей торговой точке и с подозрением смотришь даже на проходящего мимо пожарного, потому что в любой момент может зайти представитель какого-то ведомства, истолковать новый закон в свою сторону и наградить тебя очередным штрафом. А ты-то ничего и в свою защиту сказать не можешь».

Тем не менее, малый бизнес, которому постоянно пытались «пожать руку», делал попытку за попыткой, лавируя между требованиями законов и коррупционеров.  «Двадцать лет назад у нас были силы и надежда. Мы часто бывали за рубежом, или хотя бы читали и слышали о том, что там происходит, и, вдохновленные примером далеких соседей, мы хотели попробовать построить в нашей стране то, чего до сих пор не имели».

К середине 2000-х годов в Беларуси действовало несколько десятков законодательных актов, ухудшающих положение бизнеса: законодательные акты вводились «задним числом», превращая совершенные прибыльные сделки в убыточные, росло количество налогов и налогооблагаемая база.

«Золотой век» белорусского малого бизнеса – был?

Было ли в истории независимой Беларуси время, которое представители малого бизнеса считают благодатным? Надежда отвечает на этот вопрос утвердительно. Это случилось после 2006 года, когда государство, движимое желанием повысить инвестиционную привлекательность страны, провело ряд прогрессивных реформ: число налогов и сборов уменьшили со 125 до 10, появилось несколько видов упрощенной системы налогообложения для малого бизнеса, снизилась частота налоговых платежей…И доллар стоил три тысячи.

 «В это время стали работать более или менее вменяемые законы, доллар стоил три тысячи, а люди начали получать зарплату, размер которой позволял подумать о том, куда ее потратить. Нельзя сказать, что бизнес в это время расцвел, но он стал окупаться. Мы даже могли себе позволить съездить в отпуск раз в полгода».

«В марте 2015 года мы как будто сели в машину времени и оказались в начале 90-х»

Затем наступил 2012 год – время, когда курс доллара рос пропорционально изменению месяцев на календаре, и малый бизнес вместе со всем населением страны очередной раз оказался в состоянии невесомости.

В марте 2015 года агония белорусского малого бизнеса перешла в завершающую стадию.  «В марте мы как будто сели в машину времени и оказались в начале 90-х: сначала указом № 222 нам перекрыли воздух, а потом позволили продолжить работать, и целый месяц мы продавали товар вне закона, который вышел только 31 марта». Новый закон не оставил альтернативы: в условиях кризиса работать с повышающимся коэффициентом предприниматели смысла не видят.

«Надо прекратить эту агонию предпринимательства» сказал нам как-то один чиновник. А теперь государство перешло от слов к делу. Нам создают такие условия, чтобы мы ушли, 25 лет борьбы за выживание окончены. Если раньше у нас была надежда, то теперь стало ясно, что будущего у малого бизнеса в этой стране нет. Но за это время я так и не смогла понять, почему государство ненавидит тех, кто платит налоги, вкладывает в развитие экономики свои деньги, знания, труд и здоровье. Коммерсанты, торгаши, хапуги… мы всегда были козлами отпущения».

«Сегодня у людей нет денег, а значит их нет и у предпринимателей»

Напрашивается вопрос: почему малый бизнес, закаленный 25 годами пинков и кризисов, готов сдаться именно сейчас? В чем уникальность ситуации?

«Предпринимателям хорошо, когда все заводы работают, и люди получают зарплату, потому что мы часть этого общества. Но сегодня у людей нет денег, а значит их нет и у предпринимателей. Этот кризис не первый, но последний в истории малого бизнеса. Мы могли бы в очередной раз залечь на дно, затянуть пояса и переждать, но…»

Но ситуации 2015 года уникальная: низкая покупательская способность населения в сочетании с постоянным увеличением налоговой нагрузки сделала неспособным малый бизнес оставаться на плаву. Огромные налоги, отягощенные ростом арендной ставки, затратами, которые повлечет за собой обязательная сертификация товара (одна позиция – $700–800) – все это не совместимо с нынешним объемом продаж.

Поэтому торговые центры пустеют, предприниматели распродают оставшийся товар, но слово «распродажа» не вызывает ажиотажа среди редких покупателей.

«Мы спросили у одного чиновника: «А куда нам девать товар, который мы не успеем распродать», он ответил: «Отнесите все на огород и сожгите». И похороните, вместе со своими надеждами.

«Это не покупатели, это проходимцы»

Мы встретились со Надеждой в 13 часов дня в понедельник, к этому времени она не продала ни одного товара.

– Девушка, эта блузка стоит 250 тысяч. Батист – опережает Надежда вопросы от потенциальной покупательницы, несмело щупающей блузку с восточным узором. Но вхолостую.

– Это не покупатели, это проходимцы: они не идут за покупками, они бродят по торговым центрам, щупают вещи, и проходят… проходят мимо… «Вам что-то подсказать?» «Нет, я сама посмотрю». Не трогайте этих людей – они в шоке! У них в кармане три рубля, которые они не знают, куда потратить, ходят обозленные, с пустыми глазами, но винят почему-то предпринимателей. Они думают, что я тут сижу такая богатая и пытаюсь вытянуть из них последние гроши. А ведь я приехала сюда с ними на одном троллейбусе и заработаю ли что-то за день – это большой вопрос.

Торговлю можно сравнить с рыбалкой. Ты пришел, накопал червей, закинул удочку и можешь сидеть вечно, потому что не клюет! А сейчас в Беларуси не клюет…

Армия безработных или куда пойти бывшему предпринимателю?

– В этом году большинство из нас ввозить новый товар не будет. Мы действительно распродаем остатки, которые успели прийти до 1 марта. До Нового года таких как я отсеется процентов 60.

– Чем теперь займетесь? – спрашиваю и понимаю, что услышать ответ не готова.

– Этот вопрос я хотела бы задать государству: «куда мне сейчас пойти работать?». До пенсии осталось три года. Вы действительно думаете, что я смогу найти работу? Но и оставаться в этом бизнесе я больше не могу. В мае я переехала из BIGZа в «Силуэт», поменяла большую торговую точку на эти 2 метра, где я даже не могу развесить товар. За май продала товара почти на 14 млн, из которых 4 млн я отдам за налоги, а еще 15 млн за аренду. Т.е. май я сработала в минус, и, если бы не заплатила сразу за два месяца аренды (май и июнь), ушла бы уже сейчас. Не думаю, что в июне ситуация с продажами как-то изменится. Тем более, что поднимут коэффициент НДС с 2,5 до 3. Это не много, но с голого трудно снять халат, а я уже голая! Поймите, я привыкла работать, крутиться, решать свои проблемы самостоятельно, рассчитывать только на себя… Я не иду с протянутой рукой и просьбой «государство, дай мне что-нибудь». Государство, не забирай у меня последнее – вот, о чем мне хочется попросить! Просто дайте возможность как-то дожить… Буду закрывать эту точку однозначно, а вот, что делать дальше, я не знаю.

Уйти на пенсию – это выход?

Собственно говоря, и выход на пенсию для предпринимателя в Беларуси – это не повод расслабиться. Предполагается, что он должен обеспечить свою старость самостоятельно. И в этом нет ничего кощунственного, это нормальная практика, которая применяется во всем мире. Вопросы возникают, когда мы переносим эту практику в белорусские реалии.

«Если государство считает, что предприниматель должен заработать себе на пенсию сам, с чем связаны такие огромные отчисления в пенсионный фонд? Получается, что два предпринимателя кормят одного пенсионера. У меня есть несколько знакомых с рабочим стажем 25–30 лет, которые в прошлом–позапрошлом году вышли на пенсию и сегодня получают свои 1,6–1,7 млн. Предприниматель получает такую же пенсию, как и мой сосед-алкоголик».

Что будет с белорусскими торговыми центрами и по какой цене мы будем «купляць беларускае»?

Не менее загадочным выглядит будущее торговых центров. Чем заполнятся пустующие боксы, если, 60% предпринимателей, действительно, уйдут из этого бизнеса?

«Купляйце беларускае» – прекрасный бренд, но есть ли у посткризисных белорусов финансовые возможности поддержать отечественного производителя?

По словам Надежды, потолок цен, который сегодня может себе позволить среднестатический посетитель «Силуэта», «BIGZ» и иже с ними с зарплатой 6 млн – 300 тысяч за блузку, 500 тысяч за платье. А те белорусы, у которых есть деньги, уже давно отовариваются за пределами родины.

Чтобы торговые центры заполнились товарами белорусского производства, должны появиться частные цеха по пошиву одежды (они есть и сейчас, но для обеспечения нужд всего населения, а заодно решения проблемы массовой безработицы их должно стать больше).

Надежда считает, что предприниматели могли бы переориентироваться с импорта одежды на ее производство. Но проблема в том, что в Беларуси монополистом в производстве тканей являются госпредприятия, которые предлагают крайне бедный ассортимент этого товара. Поэтому ткани привозят из-за рубежа (часто из Кореи), а это, конечно же, отражается на стоимости конечного продукта. Прибавьте сюда аренду, коммунальные, налоги и зарплаты сотрудникам… Поэтому платье, отшитое в Беларуси из самых скромных материалов (конечно же, синтетических), будет стоить не меньше 700–800 тыс.

Фото: маяк32.рф, 90s.by, tut.by



Теги: Предпринимательство, ИП, история
Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю