title image

Директор по персоналу VRP Consulting: «Начинающим тестировщикам и бизнес-аналитикам сложнее всего найти работу»

Прошлый год был непростым для многих сфер бизнеса, в том числе и для ИТ. Пандемия COVID-19, переход на удаленку, общественно-политический кризис могли повлиять на многие процессы. Команда Bel.biz поговорила с директором по персоналу VRP Consulting Павлом Скуратом о том, как на компании отразился переход на удаленку, изменился ли рынок ИТ в Беларуси и на какие профессии обратить внимание тем, кто все еще хочет войти в ИТ.

«Из-за удаленки многие не понимали, как совмещать работу и домашние задачи»

— Прошлый году был непростым для многих сфер бизнеса, в том числе и для ИТ. Как ваша компания чувствовала себя в 2020-м?

— Действительно, прошлый год выдался непростым. Были в нем и сложные моменты, были и позитивные. Хочется начинать с позитивного: в конце года VRP Consulting стала платиновым партнером Salesforce. Также мы выиграли инновационной конкурс Salesforce Partner Innovation Award в сегменте промышленности и энергетики благодаря проекту Yocova для Rolls-Royce. А также наша компания вновь стала победителем Национальной премии «HR-бренд». Здорово, что компанию отмечают второй год подряд.

Сложности были, наверное, такие же, как и у большинства наших оппонентов по рынку. Трудности обусловлены массовыми локдаунами в Европе, карантинными мероприятиями в Беларуси и необходимостью перейти на удаленку. До марта прошлого года мы не рассматривали удаленку, как форму организации работы, а были приверженцами классической модели работы из офиса. Но прошлый год поставил нас перед челленджем, и я считаю, что мы его неплохо прошли.

Мы предложили сотрудникам свободу выбора: хотите — можете работать из офиса, хотите — переходите на удаленку или совмещайте оба формата. Изначально многие решили работать удаленно, но столкнулись с некоторыми проблемами. У кого-то было неудобное кресло, у кого-то — нестабильный интернет, у кого-то домашняя техника не тянула, а кому-то просто стало не хватать общения с коллегами. Поэтому в первые две недели после перехода техническая служба, служба административно-хозяйственного обеспечения и HR-менеджеры работали в интенсивном режиме.

Была проблема с организацией личного тайм-менеджмента. Многие не понимали, как правильно совмещать работу и домашние задачи. Из-за этого ребята часто овертаймили, и потребовалось время, чтобы наладить рабочий процесс из дома.

Резко снизилось количество социальных контактов. Это в психологическом плане имело негативный отпечаток. Но здесь на выручку пришел  HR-департамент. В нашей компании за каждым сотрудником закреплен персональный HR-менеджер. После перехода на удаленку HR-менеджеры старались общаться с ребятами более активно. Вначале это воспринималось как элемент дополнительного контроля, но на самом деле задачей HR-службы было создать максимально комфортные условия работы для сотрудников вне зависимости от того, где они работают — в офисе или на удаленке. Спустя месяц сотрудники начали воспринимать такие one-to-one встречи лучше. Увеличилось число таких встреч и с руководителями и менторами — людьми, которые отвечают за обучение и развитие коллег с более низким техническим уровнем.

Да, когда идет звонок, встреча приобретает более формальный характер, потому что в офисе можно какие-то моменты уточнить за чашкой кофе. Но на самом деле такой вариант общения даже более эффективный. Каждая из сторон готовится к встрече, формирует вопросы и получает на них ответы.

— Сколько сотрудников выбрали удаленку в прошлом году?

— В марте прошлого года большинство сотрудников перешли на удаленный формат работы. Отдельные офисы у нас ушли почти на 100%, особенно в регионах, где пандемия наиболее сильно зацепила Беларусь. В среднем по компании около 20% сотрудников постоянно работали из офиса. В основном это ребята, у которых есть маленькие дети, или те, у кого есть проблемы с организацией комфортного рабочего места в квартире. Сейчас процент людей, которые работают в офисе, заметно увеличился и продолжает расти с каждым днем. 

Ребята сами выбирают комфортный для себя режим работы. Сегодня для компании уже не важно, работает сотрудник удаленно или из офиса. Главное, чтобы он качественно, эффективно и вовремя закрывал задачи, которые стоят перед ним на проекте.

— Ваше личное отношение к удаленке изменилось?

— Честно скажу, изначально все относились к удаленке с опаской: как к чему-то новому и непонятному. Мы не знали, будут ли просадки по проектам. Но сегодня осознали, что разницы нет. Когда человек выбирает наиболее удобное для него место работы, его эффективность увеличивается. Он получает удовольствие от того, что делает.

— На удаленке нередко появляются сложности в коммуникации с командой, некоторые вопросы сложнее обсудить письменно, чем устно. Как HR-служба помогала сотрудникам наладить общение?

— Мы старались минимизировать формальную переписку и хотя бы на 5 — 10 минут созваниваться. Была некоторая сложность в коммуникации с ребятами-интровертами, которые априори не расположены к обширным социальным контактам. Но со временем звонки становились для них привычными. HR-менеджеры старались оперативно решать поступающие запросы и постепенно ребята начали воспринимать их, как посредников, корпоративных адвокатов между собой и компанией.

У нас есть правило: любое общение сотрудника с HR-менеджером носит конфиденциальный характер, поэтому ребята могут обсуждать любые вещи. Потом это сводится в анонимные отчеты, где обозначаются конкретные проблемы по конкретным офисам.

— Как вы вводите новых сотрудников в коллектив?

— Большинство новичков выбирают с первых дней работать из офиса, чтобы ближе познакомиться с коллегами, менторами и руководителями. Как правило, менторы — это люди за 30 лет, с высоким уровнем технической экспертизы. В основном они также предпочитают работать из офиса.

Новички, которые только присоединяются к нам, стараются поближе узнать компанию. Когда сидишь через стол, проще уточнить какой-то вопрос, а на начальном этапе их масса.

«Яркого всплеска запросов на релокацию внутри компании я не вижу»

— Из-за локдауна в Европе и США некоторые компании приостановили проекты или отказались от них. Были ли у вас заказчики, которые поставили проекты на паузу?

— Такие моменты были, особенно в сферах туризма, транспортной инфраструктуры, ведь они больше всего пострадали от пандемии. Но эта пауза была временной, и с лета 2020 года все вернулись к полноценной работе.

Клиентов, которые ушли из-за пандемии, у нас не было. Тот же Rolls-Royce, для которого мы делали уже многим широко известный проект Yokova, пострадал как авиапроизводитель, но не остановил ни одного проекта. Многие компании в Европе и США вынуждены были даже увольнять работников, но все при этом понимали, что пандемия — это не только время кризиса, но и время для перестройки своего бизнеса. Время, необходимое для того, чтобы проанализировать, где есть узкие места и уделить больше внимания технологичности. Поэтому инвестиции в развитие ИТ-инфраструктуры даже эти компании не особо снижали.

— Изменился ли, по вашему мнению, рынок труда в Беларуси?

— До лета было относительное затишье в плане рекрутинга на национальном рынке. Некоторые компании действительно столкнулись с проблемой приостановки проектов, у них снизилась потребность в трудовых ресурсах. Но, начиная с июня-июля многие индустрии начали перестраиваться и выходить из локдауна. В этот период объем работ существенно увеличился и у ИТ-компаний, что, в свою очередь, стало хорошо заметно по рынку труда, потому что количество вакансий и спрос на технических специалистов многократно вырос. 

Я могу судить об этом не только по возросшему количеству вакансий на job-сайтах, но и по активности обращений внешних рекрутеров к нашим сотрудникам с предложениями сменить место работы.

— То есть, несмотря на то что многие говорят, что ИТ уйдет из Беларуси, сейчас этого не происходит?

— Мне сложно объективно оценить ситуацию в целом по всей ИТ-индустрии Беларуси, могу говорить лишь за свою компанию, но думаю, что плюс-минус во многих компаниях ситуация схожая. Действительно кто-то уезжает из страны, но это было и раньше. Количество релоцируемых у нас в компании осталось неизменным по сравнению с предыдущими годами, смена страны проживания происходит в единичных случаях. Я вижу, что действительно многие ребята любят свою страну и выбирают жизнь в Беларуси.

Что касается запросов кандидатов с рынка, то вопросы о релокации, если и задают, то, в первую очередь, ребята, которых особо ничего не держит в Беларуси: молодежь, не обремененная семьями и имуществом.

— А в целом изменились ли запросы кандидатов на собеседовании?

— Я бы не сказал, что изменились. К нам приходит много ребят не из ИТ, которых мы обучаем. У них возникает вопрос, насколько сейчас стабильна ИТ-сфера по отношению к другим сферам.

— И насколько она стабильна?

— Национальная ИТ-сфера неразрывно связана с глобальной ИТ-индустрией. Поэтому мы меньше зависим от ситуаций на внутреннем рынке. Это связано с тем, что большинство клиентов отечественных ИТ-компаний находятся в странах Западной Европы и США.

Безусловно, те компании, которые работают с клиентами в Восточной Европе, подвержены тем рискам, которые присущи этим странам. Но и работающие на западном направлении компании не защищены от рисков на тех рынках, и период пандемии наглядно это продемонстрировал.

«Ребята, которые не имеют опыта, сталкиваются в жесткой конкуренции за рабочие места»

— Какие профессии сейчас наиболее и наименее востребованы в ИТ?

— Традиционно считается, что войти в ИТ проще всего через тестирование. Это действительно так, потому что техническую часть этой профессии достаточно легко постигнуть. Этот путь выбирает большинство. Поэтому ребята, которые не имеют опыта, но хорошо подкованы теоретически, сталкиваются между собой в жесткой конкуренции за рабочие места.

Мало кто осознает, что тестировщику нужно знать английский язык на более высоком уровне, чем программисту. Тестировщик больше общается с представителями заказчика, и ему жизненно необходимо понимать те бизнес-требования, которые заказчик предъявляет продукту, чтобы максимально эффективно его протестировать.

Второе место по сложности поиска работы занимают нетехнические специальности, например, бизнес-анализ. Здесь нужен еще более высокий уровень английского языка, чем у тестировщика. Бизнес-аналитики — очень ценные специалисты в ИТ, но в первую очередь ценность представляют те, кто имеет глубокие знания в конкретной индустрии. Например, человек долгое время работал в ретейле или логистике и хорошо разбирается в этой сфере. Если он знает бизнес-анализ и говорит по-английски, то будет как специалист востребован всегда. Если же просто окончить курсы, то будет сложно найти работу. На каждом проекте количество бизнес-аналитиков и проектных менеджеров гораздо меньше, чем программистов и тестировщиков, и этот момент тоже следует учитывать.

Традиционно остаются востребованными специалисты в мобильной разработке. Также вырос спрос на веб-разработчиков и программистов, которые работают с платформами. Это происходит потому, что бизнес хочет получать быстрые решения. На платформе можно собрать нужный продукт, как из кубиков Lego, в максимально сжатые сроки и не ждать годами фундаментальной разработки.

Если говорить про платформу Salesforce, которой занимается наша компания, то здесь минимальный продукт заказчик может получить уже через месяц. А дальше продукт просто продолжает дорабатываться, улучшаться и приобретать полностью законченный вид.

— У VRP Consulting есть собственный учебный центр для разработчиков. Какие планы по набору на этот год?

— В прошлом году мы приостановили наборы с марта до октября, потому что компания переходила на удаленный режим работы и не было понятно, как качественно организовать процесс обучения в новых условиях. С осени мы возобновили наборы и сейчас ведем их активно. Мы видим, что потребность в разработчиках у компании только растет и пока нет предпосылок к тому, что она может начать сокращаться.

Количество набираемых людей уменьшилось, потому что из-за пандемии мы отказались от группового формата обучения. Но индивидуальное обучение с персональным ментором стало еще более эффективным.

В этом году мы планируем прирост штата около 20%. Большинство сотрудников будем набирать через наш учебных центр, потому что технологиям Salesforce в Беларуси обучают единичные компании. Есть частные курсы, но они выпускают недостаточное количество разработчиков. В Беларуси около 40 компаний, которые работают с Salesforce, и всем им нужно ежемесячно по 2-3 сотрудника. А если говорить о больших компаниях, то их «аппетиты» и вовсе измеряются по 15-20 человек.

— Какие минимальные требования вы предъявляете к тем, кого принимаете на обучение?

— Фактически наше обучения — это работа с первого дня в компании, потому что мы оформляем людей в штат и им предстоит учиться восемь часов в день. Из минимальных требований — английский язык на уровне B1. За время учебы такие ребята могут подтянуть язык до уровня, когда они способны самостоятельно работать на внешнем проекте, общаться с клиентами, понимать, чего от них хотят, и задавать уточняющие вопросы. К тому же платформа Salesforce обновляется за год три раза, и все новые обучающие материалы им придется изучать на английском языке.

Мы смотрим на способность человека логически мыслить и на его базовые знания основ программирования. Мы не ВУЗ и не специализированные курсы, поэтому не можем дать базу программирования, это очень затратно по времени. Но есть ребята, которые сами что-то изучают. Сейчас много различных ресурсов.

— Некоторые работодатели рассуждают так: зачем обучать сотрудников, если потом они уволятся. У вас другая позиция. Почему для компании важно готовить специалистов?

— Мы знаем ценность своих людей и много инвестируем в них не только финансов, но и времени. Поэтому и уровень технической экспертизы компании VRP Consulting всегда был и остается на очень высоком месте, что подтверждают не только высокий партнерский статус с Salesforce и победы в инновационных международных конкурсах, но и доверие к нам клиентов — крупных транснациональных компаний.

Кроме того, средняя продолжительность работы в компании — около трех лет. Это достаточно много как для белорусского, так и для международного рынка ИТ. Мы считаем, что лучше инвестировать средства в тех сотрудников, которые готовы с тобой пройти весь путь с самого начала. В данном случае обе стороны четко понимают друг друга и знают, что можно ожидать друг от друга. Люди, которые заходят к нам через обучение, как правило, привязываются к компании, потому что видят, как компания относится к сотрудникам, что дает им взамен. Я имею в виду не только профессионально, но и по зарплате. Все это увязывается в HR-бренд и формирует один из важнейших аспектов для любого бизнеса — стабильность.

— Трудности, с которыми сталкиваются начинающие специалисты, связаны не только с получением hard skills, но и с прохождением собеседования. Можете ли вы дать несколько советов, которые помогут успешно пройти собеседование в ИТ-компанию? 

— Старайтесь быть собой, потому что рано или поздно любые недочеты будут выявлены. Как правило, потом это становится поводом для разочарования. 

Есть не только понятие «твой» или «не твой» кандидат, но и «твой» или «не твой» работодатель. Как правило, при найме ребят мы даем им пробное техническое задание и, конечно, не ждем от них высоких результатов выполнения. В первую очередь, потому что они не знают, что такое Salesforce. Для них это задание — возможность честно ответить самим себе, действительно ли они хотят связывать свою будущую профессию с этой технологией. Мы даем им дополнительные материалы о компании, чтобы их выбор был максимально осознанным.

Фото: tut.by, officelife.media. Предоставлены VRP Consulting

Интересно? Поделитесь с друзьями!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Похожие статьи

Imaguru Video

Популярное