title image

Школы-хабы, самоуправляемые учащиеся, фриланс. 40 важных мыслей про образование будущего

Доклад Global Education Futures «Образовательные экосистемы для общественной трансформации» рассматривает, каким будет образование в сложном обществе 21 века. Его авторы — Павел Лукша, Джошуа Кубиста, Александр Ласло, Мила Попович, Иван Ниненко — рассуждают о трендах, определяющих наше будущее; переходе к ученико-центрированному образованию; образовательных экосистемах и эволюционных вызовах, стоящих перед человечеством. Мы собрали 40 ключевых тезисов из этой публикации.

1

Сегодня мы оказались внутри «идеального шторма» — совокупности взаимно усиливающихся глобальных кризисов, которые подталкивают к поиску коллективного консенсуса множества игроков и самоорганизации общественных изменений. Мы вошли в эпоху Антропоцена, когда деятельность человечества начала накладывать видимый отпечаток на геологию Земли, включая изменения климата и естественных геохимических циклов. Одной из серьезнейших проблем планеты стало «шестое вымирание» — беспрецедентно быстрое для истории биосферы исчезновение видов вследствие деятельности человека.

2

Ускорение изменений — неотъемлемая качественная характеристика индустриального общества, которая стала следствием трех ключевых событий:

  • появление «социальных машин» создания знаний и инноваций (от исследовательских университетов и корпоративных отделов исследований и разработки до региональных и национальных инновационных систем), которые обеспечивают стабильный приток новых технологий;
  • появление сетевых технологий (от телеграфа и телевидения до интернета и социальных сетей), которые становятся средством быстрого распространения новых технологий и норм;
  • появление институтов поддержки процессов глобализации, которые постепенно развиваются от соглашений о свободные торговли к системам глобальных стандартов технологий, профессиональных требований и образовательных процессов.

3

Существует как минимум пять секторов, где может появиться достаточно много новых занятий для человека (вне зависимости от того, будут ли они называться «работой» или нет).

  1. «Новые» технологические секторы, которые появятся вследствие развития нового поколения технологий для промышленного и потребительского пользования. Например, разработка и программирования «умных» энергосистем и других «умных» сред для городов и домохозяйства или производство городских роботов и беспилотных автономных транспортных средств, а также разработка и производство возобновляемых биоинженерных материалов и т.д.
  2. «Человеко-ориентированные услуги», которые будут основываться на том, что «не могут делать роботы», поскольку два человеческих качества, которые труднее всего сымитировать, — это творческий подход и «человечность». Есть огромное число крайне персонализированных услуг (существующих, возможных и даже тех, которые сейчас сложно себе вообразить), которые могут быть предложены людьми друг другу в образовании, сфере здоровья и благополучия, развлечениях, дизайне пользовательского опыта и т. д.
  3. Виртуальные экономики — экономики, созданные внутри онлайн-игр, социальных сетей и других виртуальных сред, где люди могут найти огромное число занятий — напр. разрабатывать симуляторы или быть игроками в симуляторах, поскольку виртуальная реальность позволяет преодолеть практически любые ограничения, существующие в материальной реальности, создать миры с любыми «правилами разработчика», даже если они кажутся невозможными или маловероятными для «реального» мира.
  4. Сектор производства знаний: хотя нереалистично ожидать масштабного роста вовлеченности людей в процесс создания научного знания, существует значительный и растущий спрос на контекстные знания, создаваемые в сетях и сообществах — например, на кодификацию практик организаций, выработку стандартов деятельности, создание видений / стратегий и др. Такое знание безусловно связано с управлением данными сообществами и вырабатывается путем объединения коллективного опыта, а также совместного творчества.
  5. «Зеленая» экономика, которая нацелена не только на создание устойчивых процессов и продуктов (в соответствии с целями устойчивого развития ООН и не только) и соответствующих «зеленых профессий», но и на восстановление баланса между человечеством и планетой, при котором все больше людей играют роль садовников, лесничих и защитников, которые помогают оберегать и развивать естественную экосистему нашей планеты.

4

Существующие общественные институты также вынуждены изменяться, чтобы удовлетворить новые потребности людей и подготовить грядущие поколения к будущему. Наибольшим изменениям начинают подвергаться управленческие и финансовые системы — поскольку им потребуется интегрировать коллективный человеческий опыт и потенциал искусственного интеллекта, чтобы продуктивно заниматься решением локальных и глобальных проблем.

Зарождение новой финансовой системы, включающей криптовалюты, «репутационные» валюты и другие системы управления благосостоянием на основе блокчейна и других распределенных реестров, а также изменения в ценностях и мотивации, не ограничивающейся деньгами — дает редкий шанс признать ценность человеческой уникальности, мудрости, заботы, сострадания и любви в масштабах мирового сообщества.

5

Глобальные изменения в отношении к работе и образу жизни означают растущий спрос на новые индивидуальные и коллективные компетенции.

В сложном обществе исчезают универсальные знания и способы действия, и гораздо важнее конкретных компетенций (т.е. способности эффективно действовать в заданном контексте) становятся метакомпетенции — такие как творческие способности, умение договариваться и сотрудничать, эмпатия и др.

Подобные «мягкие» навыки (soft skills) начинают иметь все большее значение для получения работы, построения успешной карьеры, профессиональной самореализации, повышения качества жизни и реализации активной гражданской позиции.

6

Общепринятое понимание компетенций будущего включает:

  1. Различные профессиональные («жесткие», hard) компетенции и знания, связанные с изменениями в технологиях и организации работы, а также
  2. «Мягкие» надпрофессиональные компетенции и универсальные знания, которые можно применять во всех профессиях, социальных и личных ситуациях (включая те, которые связаны с волной технологической трансформации), такие как:
  • компетенции и знания, которые помогают справляться с фундаментальной изменчивостью, неопределенностью, сложностью и неоднозначностью будущего — в том числе, компетенции сотрудничества, креативности, предпринимательства и т. д., а также компетенции, связанные с укреплением личной «устойчивости» (напр., приобретение полезных для здоровья привычек и способность справляться со стрессом) и способностью понимать будущее (понимать и/или претворять в жизнь различные сценарии будущего и разрабатывать соответствующие стратегии индивидуальных и коллективных действий);
  • компетенции и знания, которые помогают справляться с растущей сложностью цивилизации — в том числе, системное мышление, способность решать проблемы и находить новые возможности (а также художественное, поэтическое и др. мышление) и т. д.;
  • знания и компетенции, которые помогают жить в мире информационных и коммуникационных технологий — в том числе, базовые навыки программирования, поиска информации, навыки обработки и анализа (напр., «картирование знаний», mind — mapping), информационная гигиена / медиаграмотность и т.д. Одним из наиболее важных навыков является способность управлять своим вниманием, базовая способность направлять и удерживать внимание в условиях информационной перегрузки (которую можно тренировать через множество созерцательных практик);
  • знания и компетенции, которые связаны с тем, «что не могут делать машины» — в том числе, эмпатия / эмоциональный или межличностный интеллект, телесно — кинестетический интеллект и натуралистический интеллект, а также укрепление способности к сотворчеству и искреннему служению другим;
  • знания и навыки, связанные с целенаправленной мультидисциплинарностью, стремлением к достижению мастерства в различных сферах работы и жизни.

7

«Индустриальная» модель «конвейерного» образования была создана для масштабной подготовки рабочей силы через освоение навыков, необходимых индустриальной (заводской, конвейерной) экономике и городскому индустриальному обществу. В ситуации масштабных социально — экономических изменений в 21 веке «индустриальная» модель становится все менее актуальной, и поэтому различные стейкхолдеры (заинтересованные стороны) внутри системы и за ее пределами признают, что «система образования поломана».

8

Сложно ожидать, что учащиеся будут готовиться к миру завтрашнего дня, если среда обучения и процессы не отражают ценности и социальную организацию прошлого. В частности:

  • мы не можем научить людей быть творческими, если даем им стандартные задания на основе шаблонов, которые сейчас часто составляют основу процесса обучения;
  • мы не можем научить людей сотрудничеству и совместной работе, если мы работаем с ними по отдельности или заставляем их соревноваться друг с другом;
  • мы не можем научить людей эмпатии и эмоциональному интеллекту, если начинаем исключать эмоции и концентрироваться только на когнитивных способностях;
  • мы не можем научить людей учиться всю жизнь, уметь ставить и достигать целей своего обучения, если мы с первого дня лишаем их возможности самостоятельно исследовать, уничтожаем их стремление учиться, если не даем самим возможность формировать свою учебную программу, следовать за своим интересом (в т.ч. самоустраняться от сфер, которые им не интересно изучать), или если наказываем их за несоответствие абстрактным критериям успешности;
  • мы не можем научить людей грамотно использовать ресурсы новых медиа или следить за своей «информационной гигиеной», если мы ограничиваем им доступ к информационно — коммуникационным технологиям в школах (включая запрет на использование личных коммуникационных устройств);
  • мы не можем научить людей жить в балансе с биосферой, если мы постоянно лишаем их контакта с природой или в рамках ряда учебных курсов обозначаем природу как «ресурс»;
  • мы не можем научить людей осознанности, если их учителя не осознанны и т. д.

9

По мере того, как рынки труда стремительно развиваются в сторону более гибких и адаптивных моделей найма, все больше работников будут отвечать за свою собственную занятость и самостоятельное развитие навыков. Согласно исследованию Intuit, к 2020 году более 40% рабочей силы в США станут «условно занятыми» или фрилансерами. Поскольку модель США во многих отношениях является «законодателем мод» для развитых и быстро развивающихся стран (в т.ч. и через схемы найма глобальных компаний со штаб — квартирой в США), можно ожидать, что схожая структура занятости распространится по всему миру в ближайшие 10 — 15 лет. Это значит, что компетенции, связанные с работой и жизнью в VUCA-мире (в т.ч. предпринимательские), необходимо развивать уже в ближайшее десятилетие как минимум половине работающего населения в развитых и быстро развивающихся странах.

VUCA — акроним английских слов volatility (нестабильность), uncertainty (неопределенность), complexity (сложность) и ambiguity (неоднозначность). В VUCA-мире очень трудно прогнозировать даже среднесрочные перспективы.

10

В глобальном соревновании за обладание лучшими талантами (особенно со стороны молодого поколения — миллениалов и поколения Z), организации начинают отходить от жестких ограничительных протоколов в пользу тех, что наделяют правами рабочих, предоставляют им возможность для осуществления значимых действий, которые не противоречат их личным ценностям, а также дают возможность приносить пользу обществу и миру в рамках корпоративной работы.

В этом отношении корпорации и компании все больше видят себя в качестве двигателя социальных изменений и действуют наравне с некоммерческими организациями и социальными предприятиями. Меняющаяся рабочая среда комфортна для нового поколения работников, но зачастую представляет трудности для существующей рабочей силы, что обусловливает растущий спрос на переквалификацию и образование для взрослых.

11

К концу этого десятилетия впервые в истории человечества число людей старше 65 на планете превысит число людей младше 5 лет. В настоящий момент образовательных организаций для старшего поколения недостаточно, и они не связаны между собой — тогда как количество пожилых учащихся непрерывно растет. Многие из них ищут возможности для развития экзистенциальных компетенций, которые неразрывно связаны со счастьем, осмысленностью жизни и возможностью вклада в общее дело.

12

Развитые страны и страны с быстро развивающейся экономикой во всем мире будут вынуждены изменить свои преподавательские подходы и учебные программы для представителей нового поколения, то есть для тех, кто будет активно вовлечен в социальную жизнь в ближайшие 10 — 15 лет (а именно, учеников младшей и средней школы). Поскольку необходимо создать критическую массу учащихся с новыми компетенциями и установками, то, как минимум, от трети до половины мощности образовательных систем должны быть вовлечены в эти изменения.

13

Все большее влияние будут оказывать также социальные трансформации: например, широкое признание инновационности и креативности как основных движущих сил социального благосостояния и процветания, а также массовая потребность в развитии потенциала социальных лидеров и предпринимателей, несущих изменения, и поиск способов организовать «креативный взрыв» путем «наделения правом действовать» (empowerment) граждан, особенно молодого поколения.

14

Многие развивающиеся страны лелеяли надежду в короткие сроки перейти к образовательным моделям XXI века без крупных вложений в образовательные учреждения индустриального типа — поскольку они небезосновательно ожидали, что новые технологии (такие как онлайн —платформы, симуляторы виртуальной реальности и мобильные приложения) смогут существенно снизить издержки, связанные с созданием систем начального, среднего и высшего образования (напр., стоимость подготовки учителей и образовательных материалов). Китай и Индия до сих пор считают новые образовательные технологии «Святым Граалем», который устранит все существующие недостатки индустриальной системы образования; африканские и латиноамериканские страны также ищут пути применения подобных решений.

Однако большинство «инновационных образовательных технологий», к сожалению, предлагают лишь несущественные изменения в рамках существующих образовательных процессов и программ. В других случаях они предлагают радикальный отход от существующих образовательных процессов — но не прорабатывают вопрос, каким образом учащиеся научатся использовать новые технологии. Зачастую радикальные инновации рассчитаны на сценарий, в котором учащиеся самостоятельно определяют свои образовательные цели и средства, но многие люди могут оказаться даже не способны на это.

В результате, большинство новых образовательных технологий в качестве основной сферы своего применения обнаруживают традиционные образовательные системы, которые строятся по принципу классно — урочной системы, сохраняют существующую систему оценивания и аттестации, воспроизводят прежнюю иерархию в отношениях между преподавателем и учащимся. Технологические инновации никак не влияют на основополагающие принципы организации существующих образовательных систем.

15

Революционный потенциал новых образовательных технологий низок не из-за того, что новые решения плохи сами по себе, а в силу окружающих обстоятельств. Эти обстоятельства определяются компетенциями и методами работы преподавателей и учащихся, а также социальной инфраструктурой (такой как нормы, правила, существующие учреждения и платформы). Образовательные системы будущего — это социо-технические среды, которые «требуют совместного проектирования социальных и технических аспектов, и фокусируются не столько на самих решениях, сколько на социальном контексте их применения». К сожалению, при создании образовательных инноваций разработчики практически не думают об этом контексте — и раз за разом сталкиваются с тем, что их разработки получают минимальное распространение.

16

Чтобы создать условия для нового образования, радикальные технологические инновации должны быть дополнены радикальным изменением личных, межличностных и системных аспектов образовательных систем.

Переход к непрерывному обучению на протяжении всей жизни является одним из самых важных сдвигов в модели современного образования. Исходя из этого, переопределяется само понятие «образования»: образование — это институционально оформленная поддержка процессов обучения и развития на протяжении всей жизни человека от рождения до смерти. С этой точки зрения, привычные нам «образовательные учреждения» (школы и университеты) представляют собой лишь небольшую часть подлинной системы образования, которая также должна включать различные формы воспитания, обучения, самообучения в течение всей жизни в различных пространствах (от игровых площадок до профессиональных сообществ, фитнес — клубов и терапевтических групп и пр.). Интенсивность процесса образования будет более равномерно распределяться в течение всей жизни человека, а не ограничиваться лишь начальным этапом.

17

В VUCA — мире нельзя переложить ответственность за собственную жизнь и свое развитие исключительно на внешние силы (на школу, учителей, родителей), и нельзя обеспечивать развитие за счет системы поощрений и наказаний. Школы и университеты часто выполняют дисциплинарную функцию и принуждают людей к тому, чтобы учиться и заниматься саморазвитием. Но поскольку мир становится все более сложным и все менее предсказуемым, единственный способ укрепить устойчивость общества в долгосрочной перспективе — возложить на каждого его ответственность за собственное образование (относительно идеи «решения проблемы в точке возникновения проблемы». Более того, все основные образовательные инновации, которые обсуждались на протяжении последних 20 лет — персонализация и индивидуальные траектории, онлайн — платформы и обучение учениками друг друга, и т.д., — требуют превращения критической массы общества из пассивных потребителей знаний в активных «самоуправляемых» учащихся.

18

«Самоуправляемый» учащийся — новация, вводимая в английском и русском языке экспертами Global Education Futures. «Самоуправляемый учащийся» — вариант перевода английского термина “self-guided learner” («учащийся, самостоятельно направляющий / наставляющий себя»). Самый близкий смысл этого понятия отражен в идее Б.Спинозы: «Человек как причина самого себя». Авторы предлагают использовать именно этот термин, в отличие от идеи «самостоятельного», «самоопределяющегося» или «самодетерминированного» учащегося (концепция, которая означает рост ученической самостоятельности, но не указывает на принципиальное изменение образовательных моделей), или «автономного» учащегося либо «самообучающегося» (концепция, в которой подчеркивается отделенность учащегося, но снижается роль коллективных форм образования).

19

«Самоуправляемый» учащийся способен ставить цели своего обучения, определять темп и другие параметры процесса обучения, использовать и создавать необходимые образовательные ресурсы, а также погружаться в различные образовательные опыты (включая опыты, результат которых не всегда можно предсказать), которые обеспечивают целостное развитие на протяжении всей жизни. Более того, именно самоуправляемые учащиеся создают запрос на новые персонализированные образовательные форматы с использованием новых технологий, включая онлайн — курсы, образовательные приложения, обучение через практику и др.

20

Среди различных практик, которые способствуют появлению самоуправляемых учащихся, наиболее широко используется: проблемно-ориентированное обучение и проектно-ориентированное обучение; а также предпринимательское образование (которое можно считать подтипом вышеуказанных). Другой образовательной практикой с подтвержденной эффективностью являются программы, развивающие способности к художественному и техническому творчеству. Возможно, наиболее целостной и всеобъемлющей образовательной практикой является игровое обучение, особенно в играх живого действия — оно позволяет обеспечивать целостное развитие личности (эмоциональный интеллект, социальные компетенции, а иногда и физические навыки наряду с когнитивными), учит умению решать задачи, долгосрочному поведение «проектного типа» для развития «персонажа», а также артистическому самовыражению.

21

Оценка знаний и когнитивных способностей (таких как чтение, письмо, арифметика, запоминание фактов и дат, решение задач с использованием шаблонов) остается наиболее ясным и простым способом определения образовательного результата, и она наилучшим образом подходит для различного стандартизированного и автоматизированного тестирования. Но многие из востребованных компетенций XXI века сложно или вовсе невозможно оценить с помощью традиционных методов тестирования: напр. социальный и эмоциональный интеллект, креативность, способность к кооперации и совместному творчеству и т.д.

Чтобы создать внутри системы стремление формировать данные компетенции, необходимо разработать системы их оценки с помощью новых динамичных решений (напр. с помощью игр), а также новые методы фиксации результатов (напр. «творческие профили», описывающие многообразие способностей).

22

Крайне важно переходить к формирующим системам оценивания, конструктивно влияющим на жизнь людей (особенно молодых), чтобы оценка воспринималась ими как ценная и обнадеживающая обратная связь. Оценки образовательных результатов должны развивать лучшие качества учащегося и помогать ему продвигаться к собственным целям. Важнее всего оценивать людей способами, которые не уничтожают любопытство, творчество и сотрудничество, а позволяют людям учиться на своих ошибках.

23

Критерии достижения успеха в разных системах должны постепенно становиться более совместимыми между собой, т.е. быть разработанными таким образом, чтобы позволять ученикам естественно и «бесшовно» передвигаться между провайдерами из разных образовательных экосистем (будь то университетский курс, курс на онлайн — платформе, публичная лекция, стажировка, волонтерство и т. д.), отслеживая сквозным образом весь процесс обучения и его результаты, а также предоставляя поддерживающую обратную связь для саморазвития. Подобная совместимость не может быть сразу запрограммирована при создании экосистем — она возникает в процессе постепенной со-настройки, коэволюции различных глобальных и местных образовательных экосистем, а также развития компетенций самоуправляемых учащихся.

24

Новые способы оценки должны отражать способность учащегося действовать, творить и сотрудничать. Вместо того, чтобы полагаться на все менее актуальные традиционные дипломы или сертификаты, учащиеся могут формировать свои компетентностные профили и/или портфолио своих проектов — показывающие как наличие знаний в различных областях, так и способность применять свои таланты в реальном мире. В отличие от дипломов, «паспорт компетенций» уникален настолько же, насколько уникальна фотография человека в гражданском паспорте. Еще одним способом оценки человека является его репутация (в социальных сетях и в проектах).

«Паспорт компетенций» в сочетании с индикаторами репутации может стать возможной основой новой системы индикаторов образовательного успеха, позволяющей создавать универсальные «оценочные» платформы, которые будут соединять множество учебных пространств и практик.

25

Ключевые элементы «путешествия учащегося» по индивидуальному / коллективному жизненному циклу:

26

«Мы только начинаем процесс открытия и изобретения новых организационных форм, которые будут существовать в XXI веке. Нам нужно быть смелее, чтобы отпустить старый мир, отказаться от большей части того, чем мы дорожили, отбросить наши представления о том, что работает, а что нет». Маргарет Уитли, писательница, бизнес-консультант

27

Образовательная экосистема может включать в себя самый различные организации, активности и ресурсы: школы, колледжи, библиотеки, спортивные клубы, клубы практик STEM/STEAM , общественные центры, онлайн — курсы, форумы, мобильные приложения, гаджеты, игровые онлайн — вселенные и многое другое.

Экосистема появляется не за счет того, что она уничтожает или заменяет собой существующие образовательные форматы — она «доращивает» существующую образовательную систему за счет новых форматов и инструментов связности, превращаясь в многомерное пространство обучения, обеспечивающее уникальные возможности персонального и коллективного образования.

28

Через 15 — 20 лет онлайн — обучение (усиленное за счет глобального мобильного доступа, носимых устройств и решений для «гибридной» реальности) может в глобальном масштабе стать доминирующей формой обучения. В этом случае существующие образовательные институты с высокой вероятностью обнаружат, что не они используют онлайн — образование для своего продвижения, а онлайн — образование использует их как один из форматов своей работы.

29

Одной из важнейших предпосылок для распространения глобальных образовательных платформ является «распаковка» (и далее — «перепаковка») контента. Распаковка (unbundling) или «атомизация» — это разбивка курсов, текстов и других учебных материалов на минимальные блоки знания (своего рода «знаниевые атомы»), из которых можно пересобрать курсы, учебные материалы и пр. позволит собирать персонализированные образовательные материалы и программы, которые будут соответствовать актуальным интересам и потребностям развития учащихся. Кроме этого, «разгруппирование» упрощает переход к мобильному обучению — напр. пользователь легко может прочитать небольшую статью или посмотреть обучающий ролик в дороге.

30

Технологические решения новой промышленной революции — «большие данные», Интернет вещей, робототехника, новые материалы, переработка отходов и замкнутая экономика, распределенная возобновляемая энергетика, распределенное производство продуктов питания с помощью городского фермерства, создание искусственных городских биоценозов — могут превратить городскую цивилизацию из разрушителей природы и культуры в пространства, где природа и культура восстанавливается.

Образование в городах может играть роль «пространства инкубации будущего»: развитию городов могут способствовать новые форматы образования, которые могут быть проектно-ориентированными (напр. хакатоны и стартапы, преобразующие городскую экологию) или практико- ориентированными (напр. изучение производства продуктов питания через их выращивание, приготовление и употребление).

Города, и в первую очередь мегаполисы, из-за высокой степени разнообразия часто становятся источником различных противоречий, связанных с экономическим неравенством, этническими и религиозными различиями и т.д. В ответ на растущую сложность городской жизни, некоторые сообщества на уровне районов, городов и целых стран пытаются ограничить поток разнообразия и даже начинают «контролируемую архаизацию» социальной жизни. Со временем это почти всегда приводит к росту насилия и социальной несправедливости, особенно по отношению к меньшинствам или угнетаемым социальным группам. Поэтому навыки миротворчества и медиации (посредничества в урегулировании конфликтов) должны стать широко распространенными компетенциями, помогающими избежать насилия в семье и обществе.

31

Другой важный тренд городской и сельской жизни — изменение модели семьи в связи с тем, что каждый из членов семьи получает, благодаря интернету и мобильной связи, все больше возможностей для связи с «большим миром». По мере укрепления связей с сообществами за пределами семьи, связи внутри самой семьи ослабевают: существующие семейные нормы и традиции оспариваются, традиционные роли и семейная иерархия не соблюдаются, передача знаний между поколениями затрудняется или не происходит.

Часто утверждается, что мир будущего будет все более индивидуалистическим, а семья станет избыточной или устаревшей условностью. Действительно, под влиянием технологий семья, один из самых базовых человеческих институтов, может сильно измениться, и многие люди могут оказаться в ситуации одиночества и отчужденности. Но одновременно с этим, идет поиск новых форм близости и семейственности (напр. «нео-племена», городские коммуны, географически распределенные семьи и др.).

Жизнь в городах и ситуация «глобальной связности» дает новые основания для формирования семей: на место родственной преданности и экономической мотивации становится общность ценностей и жизненных целей. Новые семьи — сообщества, по мере их появления, естественным образом становятся пространствами коллективного обучения в интересах разных поколений и поддержания мира и здоровья в коллективе. Такие семьи и сообщества могут стать ключевыми организаторами и пользователями новых форм коллективного разновозрастного обучения в городских условиях.

32

33

Главное преимущество сочетания образования и технологий — возможность сделать персонализацию образования доступной для любого пользователя. «Цифровая педагогика», опирающаяся на анализ больших данных и искусственный интеллект, позволяет постепенно кастомизировать (и затем персонализировать) образовательный контент и процессы в зависимости от поведенческих моделей и жизненных стратегий учащегося.

Персонализация может, с одной стороны, базироваться только на текущих компетенциях / знаниях или заявленных целях обучения для каждого учащегося — и это уже позволит обеспечить высокий уровень соответствия личным запросам. С другой стороны, данные о поведении пользователя (получаемые даже с тех «сенсорно бедных» интерфейсов, которыми обладают цифровые учебники и онлайн — курсы) позволяют определить когнитивные способности и предпочитаемый стиль обучения учащегося. В сочетании с данными, которые могут быть получены с носимых устройств, это позволяет машинным системам очень тонко настраивать образовательный процесс в соответствии с физическими и когнитивными особенностями и состояниями каждого учащегося. В течение 15 — 20 лет, это позволит обеспечить персонализированное образование любому владельцу мобильного коммуникативного устройства — по сути, большинству жителей планеты.

34

В «новом» (сетевом) образовании должны появиться образовательные интеграторы, которые станут поставщиками долгосрочных персонализированных образовательных траекторий, способных проактивно эволюционировать с течением времени.

Можно выделить по меньшей мере четыре типа участников, которые уже заинтересованы (или могут проявить интерес) в интеграции длинных образовательных траекторий с продуктами, которые они предоставляют.

  1. Продукция разработчиков игр и игрушек рассматривается как вид досуга, который конкурирует с образованием. Разработчики игр (такие как Blizzard), производители игровых консолей (такие как Microsoft и Sony) и компании по производству игрушек (такие как LEGO) могут легитимизировать растущий доступ к игровому времени детей и взрослых, предоставляя им видеоигры, игровые вселенные и роботизированные игрушки, содержащие образовательные компоненты и решения для реального мира.
  2. Платформы для многопользовательских онлайн — курсов (такие как EdX, Udacity, Coursera, Khan Academy) стремятся «подорвать» образовательный рынок, переупаковывая академические и профессиональные знания в онлайн — контент, создаваемый лучшими университетами и тренинговыми компаниями. Образовательные платформы начинают двигаться в направлении создания длинных траекторий: напр., EdX предоставляет степень «микро — магистра» (MicroMasters) 132, а Khan Academy предлагает серию курсов, замещающих и дополняющих школьную программу по математике и другим дисциплинам.
  3. Платформы управления карьерой в партнерстве с профессиональными социальными сетями (такими как Linkedin) и платформами для поиска работы (например, monster.com) в будущем могут вырасти в полномасштабные системы управления персональной карьерно — образовательной траекторией. Они также могут предложить поддержку компаниям, которые хотят инвестировать в таланты (по сути, по тем же моделям, которые сейчас используются для инвестиций в отдельные таланты в сфере спорта и культуры). В этом случае, персональные образовательные траектории будут использоваться для управления карьерными возможностями и потоками дохода.
  4. Глобальные социальные сети (такие как Facebook или Twitter) могут начать добавлять образовательное содержание в персонализированные потоки информации в «лентах новостей»; хотя в настоящее время образование не является частью бизнеса для социальных медиа, но в обозримом будущем они могут войти в этот рынок.

35

Негибкое, централизованное, иерархически — организованное управление классами, учебными заведениями и региональными / национальными образовательными системами должно уступить место моделям управления, основанным на принципах самоорганизации, эволюции и «сетецентричности». Рост разнообразия образовательных методологий и программ должен сочетаться с распространением эффективных механизмов отбора и обратной связи, которые позволяют выбирать подходы и содержание, наилучшим образом соответствующие индивидуальным и коллективным потребностям учащихся в разные периоды времени. Иными словами, образовательные учреждения начнут «поспевать» за ускоряющимся ростом сложности окружающего мира только в том случае, если они выработают способность к само-эволюции — такую же, какой обладают образовательные экосистемы.

36

Для того, чтобы школы и университеты стали образовательными «хабами», им следует:

  • открыться для учащихся за пределами стандартной целевой аудитории, т.е. для всех возрастов и всех типов учащихся на протяжении жизни;
  • обеспечить образовательные опыты различной продолжительности (от очень коротких, занимающих часы и даже минуты, до длинных, длящихся много лет), разной интенсивности (от очень высокой, напр. Полная включенность в игры живого действия, до низкой, напр. Созерцательная медитация), отвечающих различным стилям обучения (напр. кооперативном и конкурентном, когнитивном и эмоциональном, деятельностном и наблюдательном, практическом и теоретическом, и т. д.);
  • дать возможности множеству независимых поставщиков, которые могут предоставлять различные образовательных программы и создавать более сложные образовательные продукты через обмен и сотрудничество.

37

Важной ролью таких сообществ является «расшколивание» (unschooling), т.е. снятие негативных последствий участия в индустриальной образовательной системе, пробуждение у учащихся подлинного интереса и самостоятельности — а также «расструктурирование» самих учебных учреждений, превращение их в систему сообществ.

Чтобы образовательные учреждения начинали превращаться в мини-экосстемы с большим разнообразием образовательных программ и подходов, их руководителям следует отказаться от идеи о монополии на достижение образовательных результатов. Задача существующей системы — в создании условий обучения, которые будут поддерживать самые разные образовательные провайдеры.

Вместо того, чтобы воспринимать себя в качестве операторов социальных «образовательных машин», руководители учебных учреждений могут стать «садовниками» и «лесниками» образовательной мини — экосистемы, которые заботятся о «саде обучения», выращивая наилучшие возможности для обучения на протяжении всей жизни.

Поэтому в подобных средах важны новые критерии успеха, такие как: плотность и разнообразие предлагаемых образовательных практик (и их поставщиков); многообразие образовательных траекторий; богатство артефактов, создаваемых образовательными сообществами.

38

Образовательные «хабы» (школы и университеты) могут стать лабораториями трансформации общества, где решаются ключевые вызовы индустриальной общественной модели. Изменения в образовании позволяют воплотить в жизнь видение Дж. Дьюи столетней давности о том, что «образование — это фундаментальный метод социального прогресса и реформ».

Наша цивилизация находится в эпицентре масштабного перехода и учится справляться с вызовами жизни в технологически — насыщенном, богатом возможностями, сложном и динамичном мире, что требует поиска вариантов преодоления глобальных рисков существования нашего вида на этой планете. Необходимость создать для этого времени новые образы жизни, более здоровые и счастливые, более коллективные и продуктивные — это задача, выходящая за рамки способностей любого отдельного учреждения или группы. Децентрализованная сеть образовательных «хабов», управляемых в логике эволюционного поиска, может стать одним из решений, которые поддержат переход общества к процветающему эко — социальному будущему.

39

Путь упрощения цивилизации без насилия и разрушений уже невозможен. «Джин вырвался из бутылки»: социальные системы в значительной степени вышли из равновесия с миром природы, и нет возможности вернуться к «старым добрым» доиндустриальным и индустриальным практикам, не уничтожив основ цивилизации. Конечно, коллапс современной сложной цивилизации под грузом собственных проблем вполне возможен — и такое событие оказало бы колоссальное воздействие на дальнейшую судьбу нашего вида, поскольку мы не очень представляем — если человечество начнет падать, то где может задержаться это падение.

40

Ключевые вызовы цивилизационного перехода и основные сценарии будущего:

Фото: sociable.co

Интересно? Поделитесь с друзьями!
  • 13
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    15
    Shares

Похожие статьи

Популярное