title image

Александр Кнырович: нужно строить новую Беларусь ментально

Бизнесмен и общественный деятель Александр Кнырович вскоре после освобождения из колонии уехал из Беларуси, потому что не захотел мириться с существующей действительностью. Вчера стало известно, что он присоединился к команде Imaguru, и в должности Chief International Development Officer/директора по международному развитию будет заниматься мультипликацей хабов разного направления в Европе.

Мы поговорили с Александром о том, как тюрьма не исправляет, почему у власти и бизнеса принципиально разное понимание пользы для государства, и что делать белорусам, чтобы перемены не остановились.

Принятие через борьбу

На вопрос, легко ли было принять приговор и факт того, что ближайшие шесть лет придется провести в неволе, Александр отвечает, что внутреннего принятия и согласия не было. Была непоколебимая решимость бороться и оспаривать приговор. В момент вынесения приговора ни секунды не сомневался в том, что это будет более короткий срок.

— О том, что мне сняли год, я узнал от мамы во время свидания. Я подумал, замечательно, год сняли, остается 3,5, продолжаем борьбу. У меня все время было ощущение, что цифра не окончательная, я буду бороться дальше, и никакие три с половиной года в колонии я не проведу. Вот это сознание борца меня и держало, — вспоминает Александр. 

Летом 2019 года, когда уже прошла половина срока, Кнырович все еще вел борьбу с Верховным судом: писал, оспаривал, не соглашался. Принятие факта, что приговор окончательный пришло только в январе 2020 года. Но к тому времени оставалось уже два года до окончания срока, и Александр «уже видел горизонт, жил в состоянии собранного спортивного ритма и понимал, что выдержит». А в конце срока были приняты изменения в закон о пересчете дней по принципу день за полтора. Это сократило срок с 5 лет до 4,7. 

Поддержка и отсутствие иллюзий

Александр говорит, что во время судебных тяжб не рассчитывал, что кто-то из влиятельных друзей, знакомых или чиновников вступится, или постарается «замолвить слово»

— Дело в том, что мой случай практически уникальный. Второй такой — случай Муравьева (Андрей Муравьеводин из бывших владельцев завода «Мотовело» приговорен к 11 годам лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере, с отбыванием наказания в колонии усиленного режима, с конфискацией имущества и лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных обязанностей сроком на 5 лет. — прим.ред.). Никто не пойдет к нему уговаривать за Кныровича, рискуя имиджем с непредсказуемыми последствиями, — рассуждает Александр.

Поэтому на снисхождение и помощь Кнырович не рассчитывал. Бизнесмен не хочет связывать это «» со своей медийностью и смелыми высказываниями о несовершенствах государственной системы, которая загоняет бизнес в долги и полулегальные схемы. Не хочет, потому что у него нет для этого фактов, доказательств или инсайдов. А уровень фантазий обсуждать несерьезно.  

— Близкие друзья меня по-дружески предостерегали, мол, не слишком ли ты много лишнего говоришь. Но я не понимал, чего мне бояться. Я никогда не допускал личных оскорблений и говорил всегда по факту.  Я был уверен, что эта критика только на пользу государству, что она поможет исправить неправильные вещи, — вспоминает Александр.

Александр Кнырович, фото с личной страницы в ФБ

Разная польза

Как оказалось, понимание пользы у белорусского бизнеса и власти принципиально разные. Бизнес заботится о том, как лучше, больше заработать, создать, развить и получить выгоду для себя и социума. Власть смотрит на бизнес исключительно с позиции — радуйтесь, что мы вам дали возможность зарабатывать, не забывайте делиться и не смейте критиковать. 

Александр убежден, что такое разное понимание государственной пользы связано с постсоветским менталитетом представителей власти. Они считают, что ты им постоянно должен только потому, что тебе позволили работать. 

— Конечно, такая философия экономически убога. Она привела к тому, что сегодняшний уровень развития белорусской экономики плачевно низок. И, конечно, она всегда будет в конфликте с психологией здорового предпринимателя, который ожидает, что, рискуя за свои деньги, создавая рабочие места и уплачивая налоги, он будет встречаться, если не с поддержкой со стороны государства, то хотя бы с нейтральной позицией по отношению к нему, — считает Александр Кнырович.   

Бизнесмен говорит, что при нынешнем уровне финансовых взаимоотношений с государством очень трудно себе представить, как в Беларуси возможно вести честный бизнес. Ведь даже если ты кристально чист и прозрачен, государственные организации считают доблестью не расплачиваться с частником несколько лет. В таких условиях вести бизнес честно невозможно.

— А если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения контролирующих органов, то все еще более усложняется. Я встречал в колонии людей, отбывающих наказание по коррупционным делам, у которых предметом корыстного умысла были две щуки, — рассказывает Александр Кнырович. 

Ментор по колонии

По словам Александра Кныровича, реальность колонии, в которой он отбывал наказание (ИК №3 «Витьба») не имеет ничего общего с тем, что показывают в фильмах. В том смысле, что все прозаичнее и скучнее.  И местные менторы не такие колоритные, как в кино.

— Там все устроено так, что на момент входа в колонию есть ответственный человек, который проводит тебя по всему общежитию. Он знакомит со всем, объясняет что можно-нельзя, а что возможно при определенных условиях. На сленге это называется «довести». Благодаря тому, что там не малолетка, а совместное проживание взрослых мужчин, то там нормальные, мужские взаимоотношения, — говорит Александр.

На вопрос об отношении администрации колонии к осужденным и методах воздействия и перевоспитания Александр отвечает, что за все время нахождения в колонии насилия со стороны администрации не видел. Во время пребывания в тюрьме КГБ два эпизода избиения людей знает. Но уверен, что это делали не охрана и администрация, а пришлые люди из тех, кому важно получить показания. 

— Одну тысячу человек, которые оставались в колонии, когда я уезжал, в смену обслуживают около 30 человек персонала от начальника колонии до рядового конвоира. И эти люди ежедневно, годами взаимодействуют с осужденными. Конечно, у них образуются какие-то отношения, эмпатия. Все стороны этих отношений стараются исполнять свои обязанности так, чтобы друг другу не мешать, — делится Александр Кнырович.

Безусловно, среди этих тридцати найдется парочка людей с выдающимися личностными способностями, от которых можно услышать оскорбления и получить какие-то гадости. В качестве метода воздействия — сутки в ШИЗО, но без физического насилия. 

В Беларуси количество осужденных в разы больше, чем в сопоставимых по численности населения европейских государствах. Кнырович уверен, что 9 из 10 осужденных в белорусских тюрьмах сидят ни за что. То есть, совершенные ими нарушения, не соответствуют вынесенному наказанию. И белорусские тюрьмы не исправляют людей, несмотря на то, что в УК прописано, что главной целью наказания является исправление, а не месть. 

— Я бы просто 9 человек из 10 сидящих в ИК№3 выпустил на любые другие виды исправительных работ. Что касается остальных 10%, то, если бы ими занимались всерьез, эффект был бы. Есть такая часть людей, которая в детстве не получила правильного опыта и родительского влияния.  

Александр Кнырович считает положительным опыт европейских стран, где тюрьмы частные. Это помогает поддерживать достойный уровень содержания заключенных за счет конкуренции. 

Позитивный опыт

Время, проведенное в колонии, положительным образом повлияло на него как на человека, говорит Александр. Ведь при определенном уровне жизни ты теряешь связь с общей реальностью. Создаешь себе уютный мир-пузырь и живешь в нем. А тут тебе ежедневно приходится нос к носу жить с абсолютно разными людьми и строить с ними взаимоотношения. К тому же в колонии много свободного времени, чтобы подумать, отрефлексировать и переосмыслить. 

На одном из фото, сделанных во время суда над Александром Кныровичем, он держит в руках книгу Ошо. Бизнесмен говорит, что читал Ошо, хоть и считает его великим проходимцем, а его учение компилятором известных религий, философии и личной глупости автора. Но эти книги заставляют задуматься и искать первоисточники.

Фото: Глеб Соколовский, onliner.by

В колонии Кныровича пытались обратить в православие. Он честно внимательно прочел все предложенные ему тюремным священником книги, и понял, что православным, да и просто христианином, точно не станет. Не может поверить в то, что там написано. С мусульманством та же история. Александр начал читать Коран, но остановился в самом начале — не выдержал большого количества описаний кровавых сцен. А вот буддийские книги и серединный путь оказались ему куда ближе. 

— В колонии был такой юмористический случай во время переписи. Сама перепись там проходит очень поверхностно, но вопрос о религиозной принадлежности мне задали. И я ответил, что буддист. Меня даже переспросили, насколько я серьезно отвечаю. Но в итоге записали. Возможно, я был единственным буддистом в колонии, — смеется Александр.

Ближайшие планы

Сейчас Александр Кнырович хочет максимально сосредоточиться на работе в Imaguru. Если через какое-то время он увидит, что работа налажена и есть время на блогинг, то с удовольствием этим займется. Но пока в приоритете работа. Тем более, что проект Александр будет вести масштабный. В зоне его ответственности — создание стартап-хабов в разных странах и наполнение их активностью. Причем, хабы планируются не только в IT-сфере, но и технические и гражданско-социальные. 

— Не могу назвать этот выбор случайным. Мне кажется, что весь мой путь вел меня именно к тому, чем я сейчас буду заниматься в Imaguru. Настолько это совпадает с моими желаниями и ценностями. Еще раз хочу поблагодарить Татьяну Маринич и команду  Imaguru за это предложение. Я с удовольствием поработаю и дам им все, что смогу.

Что ждет экономику Беларуси

Александр Кнырович напоминает, что экономика вещь инерционная. Она растет, замедляется и падает очень медленно. А экономика Беларуси и без того находится на очень низком уровне развития, и состояние стагнации для нее давно привычное. Проблема больше в том, что сегодня в Беларуси никто не хочет вкладывать в ее будущее, потому что риски высокие, а перспективы при нынешней власти самые печальные. 

Так как белорусская экономика тесно связана с российской, у которой тоже нет модели быстрого роста, то стагнация — единственно возможная сейчас модель. В течение ближайших двух лет никаких резких обвалов и падений не предвидится, даже с учетом санкций, считает Александр. 

Александр Кнырович, фото с личной страницы в ФБ

И что нам делать?

 Нам, выехавшим, считает Александр Кнырович, нужно строить новую Беларусь ментально. Нас выехало настолько много, что это практически Исландия. Причем уехали наиболее активные, чаще высоко профессиональные, думающие и творческие люди. 

— Я считаю, это очень большой вызов. Нам нужна объединительная сила, но не направленная на посыл «мы завтра все вернемся в Беларусь», а направленная на идеологию сохранения идентичности и позитивного развития во всех сферах: культурной, экономической, спортивной и т.д., внутри сообщества уехавших людей. Я считаю это возможно и зависит только от нас, — рассуждает Александр.  

Белорусам внутри Беларуси, считает Александр, делать выбор очень сложно. И первый моральный выбор, который могут сделать люди, — не участвовать. В забегах, парадах, проектах и т.д. При этом нужно помнить, что если ваш ребенок ходит в государственную школу или лечится в государственной поликлинике, то вы за это платите, а не государство. Государство обязано вам за ваши деньги предоставлять услуги. И вы решаете, покупать их или нет. Вы ничего не должны государству.  

Интересно? Поделитесь с друзьями!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Похожие статьи

Imaguru Video

Популярное