title image

«Я ни разу не читал ни одного устава!». Венчурный инвестор Игорь Рябенький о начинающих бизнес-ангелах, потерях и локальных рынках

Его называют «ангелом Абрамовича», «инвестором-фотографом» и старейшим (по опыту работы) бизнес-ангелом на постсоветском пространстве. Он родился в Казахстане, вырос в Беларуси, живёт в Австрии, а инвестирует в России, США, Израиле и Канаде. Интернациональные связи Игоря Рябенького и большой опыт позволяют ему успешно управлять венчурным фондом AltaIR Capital. Bel.biz пообщался с известным инвестором о суммах, с которых нужно начинать, критериях отбора проектов и стартапах для локального рынка.

— Игорь, вы начинали инвестировать, когда на постсоветском пространстве не было самого понятия «бизнес-ангел». Сейчас такое понятие есть, и большая часть ваших интересов сконцентрирована на российском рынке. Как вы оцениваете успешность и темпы развития экосистемы в России?

Экосистема в России начала развиваться очень быстро. Очень многое для этого делает национальная ассоциация бизнес-ангелов. И добровольцы вроде меня — мы пропагандируем инвестирование и помогаем тем, кто хочет им заниматься.

Появляются объединения бизнес-ангелов. Мы основали венчурный фонд AltaIR Capital в начале 2012 года. А полтора года назад мы запустили AltaIR Club для людей, которые хотят попробовать себя в качестве бизнес-ангелов, присоединиться к инвестициям, набраться опыта. Через наш клуб прошло уже достаточно много людей.

Меня и ребят из нашей команды приглашают выступать в качестве спикеров и менторов. Мы активно участвуем в инициативах ФРИИ, Сколково. Планируем проводить свои обучающие программы.

Примечательно, что российское законодательство не берёт за жёсткую основу какую-либо модель права. Есть две основные правовые традиции — общее право (common law) и романо-германское право (civil law). Для инвестиций в стартапы идеальна первая модель — common law.

Европа страдает и отстаёт, потому что у них действует civil law, а с ним очень тяжело. Даже Германии. Но европейские страны начали движение — Нидерланды практически переписали законодательство в этих сферах в конце 2016 года. Я живу в Австрии, и консультирую австрийскую торгово-промышленную палату, Министерство экономики. И внедрение common law – это моя первая рекомендация.

В России я участвовал в нескольких законодательных инициативах. И там я повторял всё, что говорил до этого в интервью. Что нужна common law, инструменты защиты инвесторов, механизм нормального договорного права между участниками. В этом случае надстройки становятся ненужными.

Есть структуры — например, Сколково, которые предлагают стартапам послабления в налогах. Но зачем стартапам, которые увидят прибыль через 3-5 лет, освобождение от налога на прибыль? Эта форма поддержки неактуальна для них. И при этом в законодательстве остаются нюансы, которые мешают стартапам.

Например, деньги, потраченные на рекламу, всё равно признаются долей прибыли, хотя и выводятся из компании. А ещё, когда стартап (планово!) остаётся несколько лет убыточным, его вызывают в налоговую и спрашивают, где прибыль. В налоговой понимают, что бизнес создаётся с целью извлечения прибыли. Да, это так, но нельзя же картошку утром сажать, а вечером выкапывать! Так ты ничего высокотехнологичного не создашь.

Законы всё ещё далеки от совершенства, но в последние годы были приняты пакеты поправок, позволяющие делать многие вещи в рамках российского законодательства. Раньше инвесторы не хотели инвестировать в России по отечественным законам, а сейчас начали делать какие-то инвестиции напрямую. И если раньше, когда мы работали в России, я инвестировал просто как Игорь Рябенький, то сейчас — как венчурный фонд AltaIR Capital.

Раньше это было «по-пацански»: посмотрели друг другу в глаза — доверяем, значит работаем. С хорошей прибылью я купил и продал массу фирм, но ни разу не читал ни одного устава, и у меня не было юриста, который это делал. Мы просто договаривались с людьми, которые друг друга понимают. Хотя из этого и вырастает масса проблем.

— Здорово, что ваше законодательство становится всё более благоприятным для работы инвесторов и стартапов. А у нас, в Беларуси, до сих пор существует субсидиарная ответственность для акционеров компаний в случае их банкротства. А портфельное инвестирование – это как раз про банкротство в 9 случаях из 10.

Это значит, что беларусское законодательство пока полностью не готово к работе венчурных фондов и ангельских инвесторов. Когда у нас начал работу ФРИИ, стало видно, чего не хватает в законодательстве. Мы подготовили набор инициатив и работали над их внедрением. Вам нужно объяснить законодателю, какие дополнения и изменения необходимы, и для чего они нужны. Но и со стороны государства нужен живой интерес.

Как я стал советником в Австрии? Когда там стали видны успехи AltaIR Capital, австрийские структуры обратились ко мне сами. Сначала — Торгово-промышленная палата, потом — референт министра экономики.

А там же беды похожие, несмотря на гораздо более развитую экосистему, поскольку civil law создаёт кучу проблем. И вот они спрашивают у меня: «Почему наши компании уезжают в Америку? Почему ангелы или фонды не хотят инвестировать у нас?». Всё очень просто: если ты не создаёшь условия для работы в стране, стартапы и ангелы будут уезжать.

— У нас пока нет проблемы оттока бизнес-ангелов. Проблема в том, что их практически нет. Стартап-хаб Imaguru начал обучать потенциальных ангельских инвесторов. Тех, кто может и готов инвестировать небольшие суммы. Что посоветуете начинающим?

У меня обратная ситуация — я начинал с больших сумм, а потом средний чек уменьшился. Тогда я руководил большой группой компаний, и для меня инвестиции в 10.000 долларов были чем-то непонятным. Первые мои инвестиции были по 300.000, 500.000, по миллиону, и они не были связаны с интернетом.

Моя самая первая ангельская инвестиция в интернет была в 1998 году, на 1,5 миллиона долларов, в компанию ParallelGraphics. И это был абсолютно сумасшедший поступок, потому что мне нужно было вложить туда максимум 100.000. Но я вложил 1,5 миллиона, и потом долго удивлялся. Потому что я в принципе привык инвестировать в бизнес как бизнесмен, а не как венчурный партнёр проекта.

Я начал более-менее понимать, что это значит — инвестировать небольшие деньги в небольшую долю бизнеса, в конце девяностых. Фактически ангельскими инвестициями я занялся только около шести лет назад, когда инвестировал в Quantum 50.000.

Я не понимал, какой толк компании будет от моих 10.000. Я же не собирал консорциум — как ангел я работал один. Если инвестировал в проект, никого из инвесторов там больше не было. И, казалось бы, что компания сделает за 10.000? Но выросли хорошие фирмы – Lingualeo, Profi.ru и другие. Удалось сделать хорошие истории, хотя, как ангел я был там один.

А вообще история про 10.000 — это когда собирается пул ангелов, и каждый может положить небольшую сумму, но в общем набирается несколько сотен тысяч.

Я эту историю почти не затронул, хотя у меня есть несколько таких инвестиций. В нескольких компаниях среди инвестиций пула бизнес-ангелов там лежат и мои деньги. Проекты мне понравились, но я не особо понимал, каким будет результат. Я могу позволить себе это, но никому не советую так работать — это ошибочно.

Да, я могу отложить небольшую сумму на те проекты, в которых мне просто понравилась команда и идея. Я дам им деньги, и, даже если у них ничего не получится, они разовьют свою идею, будут заниматься полезным делом. Для ангелов, которые инвестируют ради прибыли, это неправильная стратегия.

— Даже инвестируя небольшие суммы, вы управляли большими капиталами. А что делать инвестору, у которого всего 100.000?

Сделать 10 инвестиций по 10.000 в синдикате с другими бизнес-ангелами. Отложили 100.000 на инвестиции? Не давайте больших чеков. Будьте терпеливы. В этом случае я советую сделать именно 10 инвестиций — даже если что-то нравится больше, и вы хотите вложить больше денег в этот проект, вы не знаете наверняка, что выстрелит.

У нас в фонде доля успешных проектов может достигать 30-40%, но у начинающих бизнес-ангелов цифра меньше. На раннем этапе развития стартапов «смертность» – 9 из 10, и даже больше. В Израиле проанализировали статистику по 10.000 проинвестированных стартапов – спустя несколько лет осталось только 600 проектов. Это всего 6%.

На любом этапе ваши инвестиции могут превратиться в ноль независимо от вас. Компания продолжает расти, всё хорошо, а твоя доля уже не стоит ничего. Чтобы этого не произошло, нужно понимать юридический и финансовый механизм венчурных инвестиций. Вас не дадут в обиду, если вы инвестируете с сильным партнёром, но и самому нужно учиться.

Не нужно стремиться «порулить этим делом». В России я часто слышу: «Хочу заняться ангельскими инвестициями, и мне нужны 50% фирмы. Иначе как я её буду контролировать?». Но если вы собрались её контролировать, это не ангельское инвестирование. Идите создавай предприятие и контролируйте его. Бизнес-ангелов нужно обучать.

— И что вы обычно советуете начинающим инвесторам, которых обучаете?

Начинающим у меня два совета:

1. Выбрать чёткое направление, в котором они разбираются и придерживаться его.

2. Инвестировать в партнёрстве с теми, кто разбирается.

Если вы очень хороший эксперт в чём-то, у вас может появиться искушение инвестировать одному, но для бизнес-ангела это не всегда возможно. В таком случае, как вариант, выступайте лид-инвестором, привлекая деньги и от других ангелов.

Никаких конкретных сфер, куда стоит вкладываться новичкам, я не рекомендую. Но могу сказать, куда вкладываем мы, как фонд. Это fin-tech, insure-tech, реклама, проекты вокруг продаж, образования, цифровой безопасности. В последнее время много работаем со стартапами, основанными на AI. У нас может не быть жёстких ограничений по тематикам проектов. У AltaIR Capital солидная внутренняя экспертиза и большой экспертный круг.

Совсем нет опыта, боитесь вложиться в плохие проекты, и не хотите сосредотачиваться только на своей экспертизе? Мы в AltaClub каждый месяц выкладываем 3-4 проанализированных перспективных проекта. В каждый из них инвестируем мы сами. Инвесторы, которые присоединяются к раундам инвестиций, знают, что AltaIR Capital вместе с ними рискует своими деньгами, и будет отслеживать все стадии развития проекта.

Последнее — жизненный цикл проекта — представляет сложность для бизнес-ангелов. Допустим, вы вложили деньги, но развитие стартапа на этом не заканчивается. Типичная картина: приходят другие инвесторы, но вы не понимаете, что они делают. Потом начинается стимулирование команды, наём работников, переезд в другую страну. Скорее всего, после этого проект продаётся, но вы узнаёте, что проморгали условия, и вам ничего не причитается.

Бизнес-ангелы очень часто попадают в такие переделки, потому что не знают, как контролировать развитие проекта и последующие стадии инвестирования.

Это не контроль в смысле ручного управления компанией. Речь идёт о том, что в последующих раундах у новых ангелов появляются привилегии поздних инвесторов, и они могут попросту «задушить» участников предыдущих раундов. Предотвратить потери очень просто – в растущих проектах участвуйте в новых раундах.

— Как лично Вы отбираете стартапы для инвестирования?

У нас есть чек-лист, но им пользуется инвестиционный директор и аналитики. А я сразу смотрю на команду. Обращаю внимание, насколько они вменяемы и что уже сделали. Это что-то прорывное? Или что-то старое, но «быстрее, выше, сильнее»?

Настоящий стартап должен иметь революционное качество, либо существенно улучшать что-то. Например, электромобиль будет заряжаться не полчаса, а десять минут. Вот это уже интересно. Рацпредложение и настоящая инновация — разные понятия.

Рынок, на который целится команда, должен быть большим, а продукт — понятным. Компания должна понимать, как она займёт место на рынке, и доходчиво доносить до меня это. Это — обязательные факторы инвестирования лично для меня. Если они складываются, мы начинаем смотреть серьёзно, если нет — мы не инвестируем. Но бывают и исключения. У нас работает акселератор, и, если у стартапа нет какого-то элемента — неполная команда, пока не умеют продавать — мы обучаем недостающим навыкам. Пока, к сожалению, берём мало команд — не хватает времени в сутках.

Инвестируя в проект, я понимаю, что ангельское инвестирование предполагает неудачи. Они просто встроены в инвестирование. Мне нравится поговорка «успешный человек — это тот, кто, не теряя присутствия духа идёт от неудачи к неудаче». Инвестор должен быть закалённым.

— Большому кораблю — большое плавание, а начинающему инвестору — локальный стартап? Справедливо ли такое суждение? И в целом, как вы относитесь к стартапам, ориентированным на локальный рынок?

Недавно мы вышли из большого успешного стартапа, ориентированного только на российский рынок. Около трёх месяцев назад мы инвестировали в Shelly — сервис маникюра на дому — заведомо российский стартап.

И это нормально: не нужно всем стартапам стремиться на мировой рынок — всё зависит от специфики проекта. Успешные русскоязычные стартапы могут переносить свою деятельность на соседние рынки, масштабируясь на всё постсоветское пространство. Недавно я был в Y Combinator – половина проектов в наборе ограничивается региональным рынком!

Опыт инвестиций в зарубежные региональные проекты у меня тоже есть – Индия, Канада. Стартап из Канады – Platterz, доставляющий еду в офисы – хоть и начинает экспансию на рынок США, изначально задумывался как локальный канадский проект.

Хоть беларусский рынок и меньше, чем российский или американский, но есть над чем подумать. В Израиле и Австрии много внутренних локальных стартапов, при этом их население сопоставимо с Беларусью. В конце концов, не нужно стремиться стать чемпионом мира по всему!

Фото: Глеб Соколовский

Интересно? Поделитесь с друзьями!

Похожие статьи

Популярное