title image

«Меняться надо, когда всё хорошо!». CEO Intetics Борис Концевой о юбилее компании, катастрофах в бизнесе и разном майндсете славян

Intetics основали в Минске в 1995 году, на заре «белорусского аутсорсинга». Сегодня этот мощный разработчик входит в топ-50 сильнейших мировых аутсорсинговых компаний. Продвигает принципы предиктивной разработки и минимизации технического долга. Выпускает сильные продукты: практически во всех немецких и японских автомобилях стоит навигационная карта Украины производства Intetics; компания разработала разработала омни-платформу для спортивного тотализатора, которой пользуются десятки миллионов человек, а проект Intetics для африканских средних школ в 2018 году получил награду «Наилучший технологический проект в Африке». Список можно продолжать долго!

В начале 2020 года Intetics исполняется 25 лет. CEO Intetics Борис Концевой рассказывал о катастрофах в развитии компании, отношении к прогнозам и разнице между белорусами, украинцами и россиянами.

— Борис, 25 лет назад термина «аутсорсинг» не было. И «офшорный аутстафинг» появился позже. А Intetics уже была основана, почти одновременно с появлением веба. Как вы идентифицировали себя в первые годы работы и как пришли к модели Remote In-Sourcing?

— Это вопрос длиною в целую жизнь. Мы и 25 лет назад, и сейчас делаем одну вещь — разрабатываем софт. А вот маркетинговая упаковка менялась постоянно. Было Custom Software Development, потом Web Design and Development, потом Offshore Dedicated Team — первая реакция на недоверие Запада к разработке софта в Восточной Европе.

Помнится, я как-то в году 98-м проходил американскую границу. Пограничник традиционно спросил: «И чего ты сюда прешься?» (другими словами, конечно). Я ответил: «Клиенты. Пишем софт». Он начал хохотать в полный голос. Встал из своей стеклянной будки и на весь зал крикнул другим погранцам: «Парни! Это *** говорит, что пишет софт для Америки!». Все смеялись и резвились. Но ничего, пропустили.

Потом мы приспособились делать уже три оффера: софт, веб и аутстафинг. А Remote In-Sourcing пришёл уже как вершина аутстафинга, где-то в 2011 году. Надо же было показать «кузькину мать» конкуренции. Народ потом «цитировал», то есть без стеснения копировал. А сейчас всё возвратилось к истокам. Финально клиенты готовы слушать, верят в нашу экспертизу по разработке софтверных продуктов и систем.

— Иногда начинающие IT-компании ставят телегу впереди лошади. Дайте совет таким предпринимателям и стартапам: кому и когда нужна стратегия и миссия? Как вы определяете их у себя?

— Если честно, то миссия, в виде рекламной Mission Statement — она и есть реклама. Вы это понимаете. Ваши сотрудники это понимают. И клиенты тоже. Зачем париться? Напишите, конечно, для порядка. И забудьте. А вот цель / стратегия, то есть то, куда вы идёте — полезная вещь. Она как лакмусовая бумажка — классный валидатор всего, что делаете. Ближе? Правильно! Не совсем? (Только честно!) Корректируйте!

— Какой у вас подход к стратегическому планированию? Как к чему-то, что закладывается задолго и надолго, не терпит сильных изменений? Или как к гибкой дорожной карте, которая может (и должна) постоянно изменяться?

— Стратегическое планирование — это методология, а не конкретная программа. Например, «Чикагская экономическая школа», «Азиатские тигры», «Антикоррупционные практики ООН» и так далее. Берите и делайте. Есть еще теория успеха. Общего и частных случаев. То же самое: берите и применяйте, было бы желание. И не столько желание, сколько воля дойти до конца.

А вот интерпретация этого выражения по типу «я такой умный, что знаю как» — это или недальновидность, то есть глупость, или пропаганда. Никто не «такой умный», даже Коммунистическая партия Китая, чтобы сделать программу даже на шесть месяцев, и потом не внести ни одного изменения. Так не бывает. Жизнь всегда богаче нашего представления о ней. Поэтому да, я отношусь к планированию как к «дорожной карте» и цели, достигаемой только при правильном учёте реальности и постоянных коррекциях.

— Нассим Талеб скептически отзывается о прогнозировании. Но без него нельзя строить бизнес: если идёшь наугад, то и придёшь непонятно куда. В Intetics больше как? «Прогноз нам строить и жить помогает» или «Прогноз сбывается и не сбывается, успех приходит к нам порой не так»? Научились ли вы извлекать выгоду из хаоса?

— Разобраться, что такое «закон подлости» и как он работает — а господин Талеб именно это и делает — было бы великолепно! Это правда: вы можете всё классно спланировать, а потом Аннушка разольет масло и вам отрежет голову трамваем.

Поставьте ориентир. Наш, например, в том, чтобы достичь 1000 человек в штате в 2020. Потом — войти в топ-10 программистских фирм Восточной Европы. Обозначьте такие точки на карте и идите к ним! Какие будут бампы на пути — кто знает? Напоремся — там и перейдём! В общем, решайте проблемы по мере их появления. А из хаоса ничего извлечь нельзя. Он же ХАОС. А вот как усядется, проявится структура, то там самые зрячие, увидевшие её первыми, и получат преимущества.

— Что отражает ваш бренд и лого? Какой код вы закладываете в них?

— Я верю в натуральные эмоции. К 2003-му году я был в ИТ-бизнесе восемь лет. Конкуренция уже сильно проявилась. Все ИТ-компании вокруг были или синими, или, в крайнем случае, бирюзовыми. Мне просто надоел этот шаблон. Заодно после «броска» первого партнера хотелось подчеркнуть, что и бизнес должен и может быть этичным. Отсюда и наш теплый оранжевый цвет, и «этика» в названии фирмы. (Intetics — это амальгама слов Internet. Technology. Ethics.)

— Между Восточной Европой и США большая разница в мышлении. Что вам приходилось менять в белорусском (и постсоветском) майндсете — вашем лично и сотрудников Intetics, чтобы успешно работать с клиентами со всего мира?

— Ничего. Я, может, и пытался, но «изменить майндсет народа» не в моих силах. Я сильно надеюсь, что мне, по меньшей мере, удалось хотя бы показать место каждого в системе профессионалов в мире. Самое неприятное — это демонстрация того, где «родина слонов». Спросите у наших ребят об их отношении к индийцам, пакистанцам, вьетнамцам… Неужели это правда, что Беларусь и Украина — «родина слонов»? Водораздел проходит не в традиционных «реднековских» (ака, «жлобских», простите за мой французский) раскинутых пальцах, а в оценке от клиента. Если клиент сказал, что ты звезда, то тогда это так и есть! Очень сильно не люблю концепцию «позитивной самооценки». Давайте ориентироваться на оценки внешние!

— А чем наш майндсет, наоборот, помогает? Есть ли какие-то особенности менталитета, которые делают белорусов конкурентными на мировом рынке?

— Оптимистичная формулировка (улыбается). Как вверху: получил одобрение клиента — молодец! (Кстати, простой тест: профиль в LinkedIn есть у каждого? Сколько у вас endorsements от клиентов, не от коллег?) А среди «советских» славянских народов, мое наблюдение о программистах такое:

Беларусы — наиболее упёртые, с элементами индивидуального героизма. Мы (это и про меня — по ДНК-тесту я на 96% беларус) — люди наиболее организованные и слушающие.

Украинцы — наиболее «дoфенистичные», не сдвигаемые в своем мнении. Они индивидуально свободны, вплоть до хаоса — попробуй поуправляй! 

Русские — наиболее образованные и грамотные, но с наименьшей культурой обслуживания клиентов. Они люди коллективные, иерархические, но считающие себя индивидуально свободными.

Не бейте меня камнями! Говорить о нациях — неблагодарное занятие. И это я ещё не сказал об отношении к благам и деньгам. Хотя все это и так знают: тут уже жертва у русских, скрупулёзность у украинцев, расчет у беларусов. И все три действуют по модели «100 долларов за деньги никто не считает, хотя 100 долларов ни у кого нет».

Для сравнения, американцы, которые, на минутку, написали минимум 80-90% мирового софта, подходят к работе без эмоций любого вида. Дело есть дело. Садимся и делаем. Даже если нет ресурсов. Невзирая на расхожие легенды о «медленных», «тупых», «ничего не делающих» американцах, их результаты, и особенно митинги, всё же эффективнее, чем наши. В общем, американцы такие богатые не потому, что кого-то грабанули, а потому, что заработали.

— А вот офис Intetics на старте работы как раз ограбили. Если бы тогда партнёры не помогли купить новую технику, история компании могла бы выглядеть совсем иначе. А какие еще развилки и опасности были на пути? Какие выводы из них вы сделали? 

Нам 25 лет. Уже то, что бизнес прожил столько, успех! Но эти 25 лет — это и история катастроф. Были и разрыв с моно-клиентом, который привел к сокращению бизнеса с 60 до 20 человек, и полная стагнация и «отбор» четверти бизнеса из-за внутренних разногласий. Сейчас тихо. Правда, рынок стал намного сложнее и умнее.

Говорят, что из катастроф нужно делать глубокие выводы и начинать перестройки. Наверное, но в основном они очевидны и без катастроф.

Важно подняться, отряхнуться и пойти дальше. Я люблю повторять за Ярославом Гашеком: «Никогда так не было, чтобы ничего не было». А вот перестройка точно нужна тогда, когда развитие начало замедляться. Это то, чего многие не понимают: меняться надо, когда всё хорошо, а не когда всё сгорело!

— Какую самую большую ошибку вы допустили в Intetics за 25 лет? Чему вы научились, благодаря ей?

— Я не верю в учебу на ошибках. Ошибку можно предотвратить только тогда, когда вы знаете, что собираетесь ошибиться. Но мы же никогда не собираемся сделать это осознанно? Упав, вы идёте дальше, организуя всё с меньшей вероятностью ошибок. Но всё равно ошибаетесь.

Я сейчас скажу, может быть, непонятную вещь: думаю, что я принял в жизни больше ошибочных, чем правильных решений. Как так?! А вот так. Важна не правильность первичного решения, а сам факт того, что вы приняли решение! А потом уже реакция и коррекция — они доделают ваше движение вперед. Правда, это требует большой доли самокритики и гибкости. Если вы слишком любите себя и вините всех вокруг, то ничего никогда не будет.

Ну а по существу, моя самая большая ошибка — это доверие к людям. Но, не взирая на весь мордобой из-за этого, не буду ее исправлять!

—  «Данные — это новая нефть». Основой для предиктивной разработки становятся именно данные, глубокая аналитика?

— Данные реально становятся или уже стали, самым важным «сырьем». Но мы еще далеко не всегда знаем, как это сырье можно переработать. Высокая химия обработки углеводородов тоже появилась не сразу. И мы учимся, будем учиться, и даже изобретать эту «высокую химию» в нашем BPO-отделении. Наша же «предиктивная разработка» — она о софте.

Найдется ли место типичному аутсорсу «заказал-сделал» в будущем или вся клиентская разработка будет предиктивно-предсказательной? Давайте доживём. Надеюсь, что софтверная инженерия станет предиктивной!

 — Что вы думаете о перспективах AI и будущем ИТ-компаний в этом свете? Не превратятся ли они просто в немногочисленные сервисные бригады, обслуживающие нейросеть? AIntetics?

— Не превратятся. Обработка данных, та самая «высокая химия», позволят автоматизировать очень много процессов. Возможно, и какие-то элементы программирования. Но я пока не вижу, как это может заменить человеческий мозг! Надеюсь, никто всерьез не поверил, что «I» в AI — это реально «intelligent». В программировании останется место для человека.

— У японцев есть хорошее понятие «икигай» — то, ради чего я просыпаюсь по утрам. Что лично ваше икигай?

Часто думаю, что же для меня и других драйв. Это точно не какая-то вещь. Скорее всего, это желание «а давайте что-то построим». То есть каждый раз это некий новый проект, мысль, проблема. У меня никогда не было икигай для себя (типа «выучить французский», «освоить каратэ» или «прочитать всех классиков»), а были дети и работа. Может, ещё любознательность. Без новой информации, наверное, я засох бы. Но икигай нужно всем. Желаю каждому найти своё!

 

Текст: Александр Литвин

Фото: Intetics

Интересно? Поделитесь с друзьями!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Похожие статьи

Imaguru Video

Популярное