title image

Как попасть в Y Combinator и что такое «правильная» команда стартапа: мнение инвестора с 5 экзитами

Джан Сарачоглу — основатель и партнер фонда String Ventures (офисы в Стамбуле и Калифонии), предприниматель, на счету которого 5 экзитов. Джан инвестирует в проекты от Москвы до Берлина и 11 апреля специально прилетит на конференцию Venture Day Minsk, которую группа компаний Belbiz проводит при поддержке Агентства США по международному развитию USAID. Прошлогодняя поездка для него оказалась удачной: познакомился с Михаилом Румянцевым, CEO стартапа FriendlyData, и инвестировал в компанию. А спустя полгода FriendlyData купила американская корпорация ServiceNow.

Джан рассказал bel.biz, как в Турции университеты работают со стартапами, по каким критериям его фонд оценивает команды и как помогает предпринимателям попасть в Y Combinator (участниками программы стали 12 портфельных компаний фонда). 

«Быть в самом сердце университета — преимущество для бизнеса»

— Вы преподаете в Босфорском университете на курсе, который готовит инженеров-стартаперов. Насколько он востребован студентами?

— Этот курс — необязательная часть учебного плана. Обычно его выбирают студенты, которые планируют открыть собственный бизнес в области IT. Иногда факультативы посещают по принципу «выбрать что-нибудь полегче, чтобы повысить средний балл». Но курс по созданию стартапа точно не из легких.

Подать заявку могут все желающие, даже ребята, которые изучают менеджмент, социальные науки или другие дисциплины, не связанные с IT. Если они получат грант или соответствующее разрешение, смогут учиться. Однако основная наша задача — работать именно с инженерами и помочь им создать успешную технологическую компанию.

— Как в Турции налажена связь между университетами и бизнесом, венчурными фондами?

— В Турции всего один технопарк. Но в техническом университете Стамбула (ITU) и техническом университете Среднего Востока в Анкаре (METU) выделены особые зоны, которые развиваются по принципу технопарков. Они предназначены для стартапов и технологических компаний, нацеленных на R&D-проекты, и позволяют получить льготы по налогам на прибыль.

can saracoglu

Джан Сарачоглу, фото: Глеб Соколовский 

Турецкие и иностранные корпорации тесно сотрудничают с вузами. Равно как и венчурные фонды: наш фонд также запустил совместную программу с университетами ITU и METU для стартапов, у которых есть продукт, удовлетворяющий потребности местного рынка, но с прицелом на весь мир. В её рамках  есть три подпрограммы, условия которых зависят от уровня стартапа, его специфики.

В Турции быть в самом сердце университета — это преимущество для бизнеса. Поэтому сейчас для многих турецких компаний сотрудничество с университетами — одно из важнейших направлений. В свою очередь, стартапы также стремятся попасть в бизнес-акселераторы ITU и METU, зная, что здесь им помогут с генерацией идей, поиском рынка.

Некоторые турецкие преподаватели думают, что главная цель университетов — заниматься наукой, а не зарабатывать деньги. Но когда большие компании приходят в университеты, доходы вузов начинают расти, у них появляются ресурсы для создания и развития бизнес-акселераторов. Это способствует появлению новых компаний, которые приносят еще больше денег. Думаю, подобный подход было бы полезно внедрить и в Беларуси. Нужно создавать технопарки с выгодными налоговыми условиями прямо в университетах. А если площадь не позволяет, то расширять университеты. Это принесет выгоду и вузам, и бизнесу, и стартапам. Тем более, что студенты могут быть фаундерами.

«Хорошо, если один фаундер активный, а другие спокойные или даже флегматичные»

— Вы инвестируете в компании от Минска до Берлина. Что они могут получить от вашего фонда помимо денег?

— В этом регионе мы ищем технологические компании с масштабируемой бизнес-моделью, глобальным спросом на продукт. Стартапы, которые нас заинтересовали, переносим в продвинутые экосистемы, прежде всего, в Кремниевую долину, где есть отличные бизнес-акселераторы: Y Combinator, Alchemist.

Чтобы стать действительно успешной компанией, каждому стартапу полезно пройти через это. Но не каждый проект подходит под критерии этих акселераторов. Наш фонд помогает пройти весь цикл оценки, добиться Product Market Fit. Если говорить о конкретных цифрах, то 12 стартапов из нашего портфолио были приняты в программу Y Combinator, еще один проект подключился к программе Indivio. Таким образом, продуктовая команда и CEO отправляются в Калифорнию, а техотдел остается дома. За счет этого получается выгодная стоимость разработки.

— Как именно вы готовите стартапы к акселерации в Y Combinator?

— Фактически мы предлагаем себя в качестве менторов, помогаем улучшить PMF и подготовиться к подаче заявки. Причем не только для Y Combinator, но и для других калифорнийских акселераторов в зависимости от направления стартапа. Эти программы помогают командам быстро интегрироваться в предпринимательскую среду Кремниевой долины, наладить нетворкинг. 

venture day minsk

Фото: Глеб Соколовский 

— Какие вы предпочитаете стартапы для инвестиций: B2B/B2C, работающие на рынок ЕС, США? Что для вас по-настоящему disruptive-стартап? 

— Мы инвестируем в компании, которые работают с большими данными, искусственным интеллектом, блокчейн, в сфере криптовалют. Эти технологии претендуют на то, чтобы стать «прорывными», то есть вытеснить с рынка традиционные продукты. Пример из нашего портфолио — стартап Gameflip. Это площадка для геймеров, позволяющая обмениваться играми. Думаю, игры — только начало. Скоро люди будут обмениваться любым цифровым контентом — книгой, музыкой, курсами.

Я не разделяю рынки по принципу локаций, сегодня люди потребляют услуги по всему миру. Большинство компаний в нашем портфолио — B2B, но также у нас есть B2C-проекты. Главное — чтобы стартап четко идентифицировал проблему на рынке и знал, как её решить. Еще для нас важны метрики: еженедельный прирост 5%. Также мы смотрим на наличие спроса, отзывы потребителей. Если клиенты сами бескорыстно продвигают продукт, значит, он востребован.

Для B2B-стартапов показатель востребованности — например, большое количество встреч с представителями бизнеса.

джан саракоглу

Фото: Глеб Соколовский 

— Сколько обычно вы вкладываете в проект и на каких условиях? 

— Минимальная сумма — $50 000, максимальная — $400 000. Мы всегда советуем фаундерам не отдавать больше 20% доли на этапе поиска идеи и создания MVP. Даже лучше, чтобы максимальная доля не превышала 15%.

Если мы — единственный инвестор, то работаем с командой дальше. Если есть соинвесторы, стараемся убедить фаундеров сохранить текущее равновесие. Ведь если ребята «разводнят» капитал еще на посевной стадии, им будет сложно оставаться мотивированными и привлекать инвестиции дальше.

— Каковы ваши личные лайфхаки, чтобы распознать «правильную» команду?

— Мы ищем разработчиков мирового уровня, технически подкованных, энергичных «хастлеров», которые могут привлекать инвестиции. В идеале они хорошо знают друг друга, давно работают вместе. Хорошо, если один из них целеустремленный и активный, а другие спокойные или даже флегматичные. Можно предположить, что они вряд ли поссорятся в сложные времена. Стартап — это постоянные взлеты и падения. Такой темп создает напряжение между соучредителями и даже может влиять на их психику. Не каждый способен на дружбу, находясь в стрессе, под давлением обстоятельств. Поэтому мы смотрим на эмоциональную устойчивость ребят.

На этапе отбора часто просим записать видео с презентацией продукта. Из него можно многое понять об отношениях внутри команды. К примеру, однажды мы заинтересовались стартапом, в котором было три соучредителя. Один из них — технический специалист — был новичком в команде. После просмотра видео сложилось впечатление, что он чересчур сосредоточен на своем имидже: практически не слушал остальных, постоянно поправлял волосы. Внешний вид его интересовал много больше презентации инвесторам. Для проекта это плохо, каким бы гуру в технологиях искусственного интеллекта он ни был. 

Еще по видео можно заметить, что один из соучредителей доминирует. На наш взгляд, фаундеры должны быть равны. Это повышает шансы, что между ними не возникнет трений. Также для нас важно, чтобы в команде был баланс интересов и обязанностей «технарей» и тех, кто привлекает инвестиции. Чаще всего стартапы умирают потому, что участники проекта не смогли создать востребованный продукт и из-за разногласий внутри команды.

джан сарачоглу

Фото: Глеб Соколовский 

«Ни один инвестор не станет вкладывать в стартап, у которого нет инженерного ядра»

— Почему вы решили инвестировать во FriendlyData и как познакомились с Михаилом Румянцевым, CEO стартапа?

— Я встретил Мишу на конференции Venture Day Minsk. Он вкратце рассказал о своем стартапе. Я послушал, вернулся в Турцию и предложил созвониться по cкайпу, чтобы задать дополнительные вопросы. После этого у меня уже не оставалось сомнений.

Мне понравилось, что в стартапе была команда, сильная в технологиях искусственного интеллекта и обработке естественного языка. В Турции частая проблема, что в стартапе нет ни одного инженера. И когда спрашиваешь у фаундеров, кто будет заниматься разработкой, все говорят про аутсорс. Но это — тупиковый путь. Настоящий стартап, в первую очередь, идет к потребителям и изучает их нужды. Затем — регулярно корректирует свой продукт. Если же технические работы отданы на аутсорс, фаундерам придется бесконечно бороться с подрядчиками. Всякий раз, когда потребуется добавить новые функции, будут проблемы с ресурсами. Ни один инвестор не станет вкладывать в стартап, у которого нет инженерного ядра.

— С какими стартапами вы хотели бы познакомиться в этот раз во время Venture Day Minsk?

— Нас интересуют проекты в области искусственного интеллекта и машинного обучения. Если участники команды — отличные программисты, способные создать сильный продукт, нужный людям, — это повод познакомиться.

— Вы — серийный предприниматель с двумя и инвестор — с тремя экзитами. Какие из них дались сложнее?

— Конечно, мои личные экзиты. Когда я основал бизнес в 2001 году, в Турции не было венчурного капитала. Этот термин у нас до сих пор в новинку. Я не хотел оставлять под залог дом или машину, поэтому не взял кредит в банке. Единственной инвестицией в компанию стали $8 000 от родителей.

Развивать бизнес в таких условиях было сложно. И тем более сложно было выйти на самоокупаемость. Но наша команда много экспериментировала, постоянно совершенствовалась. Наконец, один из продуктов выстрелил и нас приобрела крупная компания. Этот опыт дал мне понимание, что основатель бизнеса все время должен быть готов как к выигрышу, так и к потерям.

Но экзит не лотерея. Судьба стартапа во многом зависит от правильности решений фаундера. Например, насколько правильную команду он собрал. И даже если команда правильная, важно не присваивать все заслуги себе.

***

Стартап-конференция Venture Day Minsk пройдет 11 апреля в хабе Imaguru (Минск, Беларусь). В ней участвуют представители 500 Startups, Y Combinator, PandaDoc, Skyscanner, инвесторы из 15+ стран, стартаперы из Литвы, Латвии, Эстонии. Среди активностей конференции — конкурс питчей Startup Competition, выставка стартапов Startup Fair, Speed Dating c инвесторами. Приходите 11 апреля в Imaguru, заводите полезные знакомства и запускайте успешный стартап! Подробности здесь. 

Конференция Venture Day Minsk проходит при поддержке Агентства США по международному развитию USAID, Startup Lithuania, Посольства Великобритании в Беларуси, БПС-Сбербанк.

Заглавное фото: Глеб Соколовский. 

Интересно? Поделитесь с друзьями!
  •  
  •  
  • 3
  •  
  •  
  •  
    3
    Shares

Похожие статьи

Imaguru Video

Популярное