title image

Юрий Гурский рассказал о своем капитале, скором экзите и дерзком ДНК, помогающем заработать  

На прошлой неделе известный IT-предприниматель, инвестор, основатель фонда Haxus, ментор года Юрий Гурский дал видеоинтервью Игорю Рыбакову, совладельцу корпорации«ТехноНИКОЛЬ», сооснователю «Рыбаков фонда». В нем Гурский рассказал о том, как Юрий Гагарин помог ему заработать первые несколько тысяч долларов в 14 лет, поделился опытом похудения и объяснил, чем венчурный бизнес похож на сбор лисичек. Публикуем текст интервью с незначительными изменениями. 

О том, чем занимается 

Не люблю слово Я. «Я», наверное, был только Робинзон Крузо на острове. Мне больше нравится МЫ. Так вот мы — группа людей, которая занимается IT-проектами. Мы создаем компании, фаундим их, а затем доращиваем до экзита. 

За последние 5 лет мы сделали 5 экзитов, в этом году будет шестой. Например, мы продали MSQRD Facebook и уже более миллиарда человек «портят» свой Instagram этими «дурацкими» масками. В 2017 году еще один стартап был продан Google. 

От продажи стартапа мы как инвесторы получаем кэш. Обычно несущественная часть суммы замораживается года на полтора на покрытие возможных рисков. Команда стартапа после его продажи получает акции. Она должна довести до конца все дела внутри корпорации: интегрировать технологию, получить результат, чтобы корпорация окупила свои затраты, появились пользователи. Только после этого ребята получат деньги. 

О том каково это — продавать стартап корпорации 

Если бы я в свое время не поработал в корпорации — вице-президентом Mail.ru— мне было бы гораздо сложнее проводить сделки. Я гораздо хуже понимал бы логику корпораций. Так что это был полезный опыт. 

Решение о покупке стартапа в корпорации принимает всего один человек и обычно не первого уровня. Всегда должен быть драйвер: тот, кто возьмет на себя ответственность. И для людей в корпорациях фантастически важно не купить себе… геморрой. Иначе они не получат продвижения, карьера разрушится. Причем отсутствие бизнес-успеха еще можно пережить. А вот если корпорация купит компанию, основатель которой напишет в Instagram что-то вроде: «Мне надо ехать в Америку, там много геев, а я их не люблю» — будет реально плохо. Поэтому в корпорациях смотрят на культурный уровень фаундеров, чтобы не было скандалов. 

Если перевести это на российские реалии: «Газпром» вряд ли наймет человека с сильными проамериканскими настроениями, которые тот открыто высказывает в Facebook. Даже если он будет сильно нужен. Все помнят скандал, когда инженер Google высказал неудовольствие, что женщины имеют преференции при найме. По нашим меркам — вполне безобидное замечание. А в Долине скандал бушевал недели три и серьезно повлиял на имидж и бизнес-процессы компании.

Это все — риски, которые наши бизнесмены зачастую недооценивают, не относятся к ним серьезно. 

О роли страны для старта успешного бизнеса

Страна рождения не имеет значения для успеха. Это было проблемой в 90-ые: интернета нет, шенген особо не дают, образование советское — основательное, но кондовое. Нам было трудно. 

А сейчас, например, есть супер успешная игровая компания из Якутска. Кто им помешал? Никто. Если есть голова, желание работать, знание английского, то география не играет роли для старта. Она может быть важна потом — для набора кадров. 

Например, в Беларуси кадры сильные. В России не так, зато там много отраслей, где можно себя проявить. Хочешь — иди в «Газпром», хочешь — в ФСБ, чтобы ездить потом с мигалкой, хочешь  — в айтишники. И в принципе везде заработаешь. А в Беларуси не так много отраслей, где можно заработать. 

Поэтому здесь появляется элита, которая мотивирована работать. Только в Минске сейчас 50–80 тыс. программистов. Это серьезно для города в 2 млн человек.

Минск нравится нам, потому что здесь можно быстро скэйлить компании. Но если нужны люди гениальных скиллов, то мы смотрим на Россию.

Еще в Минске для IT-компаний введен безналоговый режим. Это позволяет сэкономить 20–30% на старте компании, выгодно и потом, когда бизнес становится прибыльным. Кроме того, применительно к Беларуси нет кейсов, связанных с беспределом чиновников, коррупцией и т.д. Но бывают другие нехорошие кейсы, когда силовики перестарались и совершили ошибку. И потом люди сидят в тюрьме по полтора года, читают книжки в тесной компании других бизнесменов и ждут, когда ошибку исправят. 

О ДНК, который заставляет переезжать и дерзать 

Есть так называемый ген скаута. Такие люди любят путешествовать, стремятся к неизведанному и т.д. Поэтому заявления, мол, откроем в России границы и все население схлынет, — это, конечно, ерунда. 80% никуда не уедет. Переедут, только если война начнется. А оставшиеся 20% — люди, которые и так, фактически, освоили весь мир: шли, искали. Стремление переезжать либо в тебе заложено, либо нет. Решение принимается не на уровне сознания, а гораздо глубже. Это потом уже сознание подводит под это решение логику. 

Таким образом, если у тебя есть внутреннее решение ничего не делать, ты найдешь много обоснований. И если у тебя есть внутреннее решение делать, то и обоснований найдешь вагон. 

Мы `— это всегда наше отражение. Неслучайно говорят: назови трех человек, с кем общаешься больше всего. Ты и есть комбинация этих трех человек. Поэтому, если подходить к вопросу сознательно, надо постоянно поднимать уровень своего общения. Это — способ расти. Но самое главное — голос внутри: внутреннее стремление к чему-либо. У одних оно есть, у других — нет. Кому-то повезло с воспитанием, родителями, кому-то — в меньшей степени. 

О детстве и родителях 

У нас была интересная семья: мать — библиотекарь, отец — алкоголик. Это породило сочетание большого стресса и полного отсутствия денег. Да, в 90-ые все были бедными. Но мы были как-то уж слишком бедными. Это выражалось, в том числе, и в неправильном питании. Типичная ситуация: купить хлеб и намазать сверху вареньем.  

Мы жили в проблемном районе. В нашей пятиэтажке проживало большое количество работников из близлежащего химического завода. В советское время туда брали не лучший контингент, часто с судимостью. 

Но: внутренняя энергия человека — это как разница потенциалов в электричестве. Или ты чего-то очень хочешь, или чего-то очень боишься.

Мне деваться было никуда, поэтому я начинал потихоньку, лет с 10. Например, собирал грибы. Выходил в 5 утра, возвращался под вечер с авоськами лисичек. Потом продавал их. Во многом это — венчурная история: ты идешь-идешь, потом бац — килограмм лисичек! Другие юные бизнесмены новой волны специализировались, например, на сборе черники. Но мне это никогда не нравилось. Суммы сопоставимы, но там приходилось весь день ползать, искать ягодку за ягодкой. Я же как венчурный предприниматель предпочитал пошастать по лесу и сразу найти большой улов. 

О Юрии Гагарине и первом большом заработке 

Однажды у бабушки я нашел открытку с автографом Юрия Гагарина. В 1961 году она работала учительницей. Когда Гагарин полетел, написала ему письмо, мол, хотим назвать наш пионер-отряд вашим именем. Он прислал ей открытку с подписью. Я не уверен, что это он написал, а не группа специалистов, которая писала подобные письма всем пионерам. Но на открытке стояла подпись Гагарина. Мы продали её коллекционерам и в 14 лет мне удалось заработать первые пару тысяч долларов. На эти деньги был куплен компьютер, после чего я перестал учиться. 

Какое-то время на новом компьютере я играл в игры. Потом мне это надоело и решил освоить Photoshop с чисто коммерческой целью: «левачить». Тогда было много халтурок в стиле: поменять у девушки цвет волос и др. Из-за того, что в России в отличие от Запада весь Photoshop был пиратским, многие им пользовались. А еще также хотели делать подобную любительскую ерунду. Так в 17 лет я придумал на основе своего опыта, экспериментов написать книгу: «Трюки и эффекты в Photoshop». Заработал на ней многие сотни тысяч. На протяжении 7–8 лет это была самая продаваемая книга по компьютерной графике в России.

За счет продажи книг в 20–21 год я купил довольно большую квартиру в Минске. 

О случайном стечении обстоятельств и том, как пришел в IT

Я еще долго работал в издательском бизнесе, все было неплохо. Но потом одновременно случилось сразу три события. Я закончил MBA, которое расширило мое сознание. Случился кризис 2008 года и книжный бизнес прилично просел (забавно, что тогда у многих было ощущение, что этот кризис — точно последний). И в это же время Стив Джобс представил iPhone. Это событие кардинально поменяло мой трэкшн. Как только Джобс его презентовал, я подумал, что эта штука кардинально поменяет то, как контент доходит до людей. Учитывая, что прежде мы занимались контентом на бумаге, решение было принято немедленно. Переход занял год. В 2009 году я полностью «слинял» в IT и мы начали делать игры и приложения. 

О похудении и что поможет типичному москвичу

В 26 лет я весил 150 кг. У меня такой обмен веществ, что легко набираю вес. Сейчас вешу 86–87 кг. За полгода сбросил лишний вес и пришел в хорошую физическую форму. Опыт в похудении лег в основу моей первой мобильной компании. Она занималась фитнес-приложениями. 

Так вот главная ошибка худеющих — что они пытаются заходить со стороны активности, а надо просто восстановить самочувствие. Лучший способ — сон. Так что пирамида восстановления обычного 100-килограммового московского мужика такая: 1 неделя — перестаем пить. Вторая неделя — начинаем спать. Отбой — в 10 вечера. Желательно спать так, чтобы вставать без будильника. Третья неделя — нормализуем питание. Идеальный вариант — неделю вообще ничего не есть, но это мало кто выдержит. Потом потихоньку убирайте вредные продукты и добавляйте полезные. Затем добавляйте физические нагрузки и постепенно наращивайте. Идеальный вариант — нанять нормального тренера. 

И еще полезный лайфхак: если хотите похудеть, взвешивайтесь. 

Об уникальности приложения Prizma

Я помог ребятам парой дельных советов и стал одним из первых инвесторов. А дальше в результате череды событий Prizma оказалась в нашем портфеле. Но это произошло года через полтора после сделки. 

Первым инвестором стартапа был Алексей Губарев. Ему удалось собрать вместе группу людей, среди которых были крутые инженеры и люди с хорошим художественным вкусом. Почему успех Prizma никто не сумел повторить? Потому что пытались повторить инженеры. А нейросеть в голове у инженера не натренирована на понимание, что такое красиво. Это навык, который приходит с годами учебы. В Prizma так получилось, возможно случайно, что все эти навыки были с нуля. Один из основателей — ключевой продакт-дизайнер Яндекса. Технология Prizma была повторяема, а вот удачно подобрать параметры нейростилей, чтобы они нравились людям, — это на уровне искусства. Это не смогли повторить ни в Facebook, ни в Google. 

О том, как надо мыслить сегодня

Я крайне рекомендую всем прочитать книгу Дэниэла Канемана «Думай медленно... Решай быстро». Основная её идея в том, что наш мозг — очень высокозатратный орган. Человек всю жизнь живет в условиях дефицита калорий. Поэтому природа предусмотрела два режима работы мозга — энергозатратный и энергонезатратный. 

В энергонезатратном режиме человек старается тратить мало энергии, предпочитает сложившиеся шаблоны — решения, которые приходят сходу. Решения, которые запускаются медленным мышлением, требуют много энергии.

Мозг как и руки, и любой другой орган не любит работать. Поэтому все время пытается перейти в быстрый режим, чтобы мы мыслили шаблонами. 

В аграрном обществе было нормальным, что навыки, которые человек получил к 15 годам, кормят его до конца жизни. Но сейчас ситуация другая: за три года окружающий ландшафт меняется полностью. Поэтому нужно отключить возможность думать быстро.

Даже решая очевидную задачу, надо заставлять себя думать, сомневаться: является ли решение, которое кажется очевидным, реально правильным?

Поэтому сейчас мы идем таким путем. Если все получается и очевидно, стараемся кого-то назначить критиком: вот тебе роль адвоката дьявола, критикуй, ищи проблемы.

О том, что останется после

В 2011–2012 году руководство ПВТ попросило меня проехать по беларусским университетам и рассказать студентам про IT, стартапы, бизнес. Уже тогда было понимание, что в беларусском IT слишком много сервисной модели, пора создавать свои компании. 

Я побывал в областных городах, провинциальных университетах. Одним из них стал университет города Гродно. Там был один паренек-первокурсник, лет 16–17, который посетил мою лекцию. Года через 3–4 он как-то нашел меня, мы начали общаться. А потом он стал основателем MSQRD — компании, которую Facebook купил за приличные деньги. Это эффект чего? Того, что пожинаешь то, что посеял. 

Сейчас мы активно спонсируем в Беларуси образование в сфере естественных наук — математику, физику. Группа, состоящая из 5 человек, включая двух основателей Epam, создала общественную организацию, которая поддерживает талантливых преподавателей, студентов, конференции. 

Есть такой анекдот: приходит мужик в швейцарский банк, хочет положить деньги на счет. Его спрашивают, сколько? Он шепотом: «10 млн долларов». Ему: «Говорите громче, бедность — не порок». Какова сейчас оценка моего капитала? Никто не знает. Точно больше 100, но меньше миллиарда. Суть в том, что на любую задачу можно найти уровень амбиций, когда у тебя все равно мало денег. У Гейтса такой уровень амбиций, что я не уверен, что ему денег хватает. 

Мы прикидывали с коллегами: сегодня, чтобы открыть в Беларуси новый современный правильный IT-университет, нужен миллиард. Потому что придется звать правильных профессоров, причем звать надолго. То есть инвестировать надо десятилетиями. Даже такая локальная задача как университет — вопрос огромных денег. 

Фото: gew.by

Интересно? Поделитесь с друзьями!
  • 151
  •  
  • 2
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    153
    Shares

Похожие статьи

Популярное