USDКурс снизился 1.9284
EURКурс снизился 2.1544
20 марта 2017

Есть идея: создать успешную интеллектуальную игру «МозгоБойня» и завоевать весь мир

Можно ли превратить развлечение в успешный бизнес? Создатели интеллектуальной игры «МозгоБойня» ищут ответ на этот вопрос опытным путем. Пять лет назад Александр Ханин и Катерина Максимова придумали игру, которая неожиданно стала модной во всех областях Беларуси. Более того, «МозгоБойня» стремительно набрала популярность и за пределами страны. Сегодня в нее играют в 90 городах мира (помимо Беларуси и России еще в Германии и Финляндии). На днях игра стартует в Нью-Йорке. Скоро по франшизе «МозгоБойня» появится в Польше, Латвии, Чехии и Канаде. О закулисье и перспективах игры нам рассказали Александр Ханин и один из новых соучредителей проекта Семён Черноножкин.

«МозгоБойня» – интеллектуальная командная игра. Она состоит из 49 вопросов на эрудицию и общий кругозор. 

Рождение идеи

Александр: «МозгоБойню» мы с Катей основали в Минске. Затрат на старте не было вообще: мы рассматривали игру как хобби, а не как бизнес-проект. В первых играх участвовали наши друзья и родня. Потом отзывы о «МозгоБойне» стали привлекать новых игроков. Год-полтора мы работали в ноль. А потом стали замечать, что игра приносит небольшую прибыль, поэтому задумались об оптимизации затрат.

Полгода назад к нам присоединились Семён Черноножкин и Юля Родионова, до этого ребята два года были нашими франчайзи-партнерами, имели эксклюзивную лицензию в России и продвигали там франшизу. В определенный момент мы поняли, что двигаться дальше вместе – интереснее и продуктивнее. Так мы стали учредителями уже вчетвером.

Семён:  У нас четко разделены сферы ответственности: кто отвечает за развитие, продажи, финансы, юридические вопросы, продакшн, качество, сувенирную продукцию. Хорошо, что у нас хватило ума сделать это в начале партнерства, мы дополняем друг друга. При этом, если кто-то завтра покинет проект, «МозгоБойня» не исчезнет.

Александр: До прихода в «МозгоБойню» я работал в компании Gustav Käser Training International, которая специализируется на бизнес-тренингах. Три года работы там в корне изменили мое отношение к жизни вообще и к бизнесу в частности.

Семён: Я в предпринимательстве уже лет восемь. Поэтому когда зашла речь о «МозгоБойне», применились знания и опыт, накопленные в ходе предыдущих проектов.

Развитие проекта 

Семён: В Питере проект стартовал более двух лет назад. Затраты на старте составили всего 8 тысяч российских рублей, не учитывая паушальный взнос. Эта сумма пошла на оплату работы помощников, фотографа и покупку призового шампанского. Как правило, игры проходят в кафе и ресторанах на договорных условиях. 

Александр: С появлением Семёна и Юли начался быстрый рост «МозгоБойни»: они увидели в проекте бизнес-процесс. В частности, Семён предложил развивать вторую линию франшизы.

Семён: Сегодня постоянная команда проекта – 20 человек, включая участников из филиалов и не учитывая ведущих и фотографов. Команда постоянно растет и развивается. На нынешнем этапе у нас есть HR-отдел, отдел контроля качества, развития, по заботе. 

Семён:  Для развития партнерских отношений у нас есть сайт mozgoboj-partners.ru. Если у вас есть интерес к проекту, оставьте заявку и с вами свяжутся. Остальное – вопрос обучения. Для старта вашего собственного бизнеса неплохо бы иметь опыт в предпринимательстве, но не обязательно. Лицензионный комплекс содержит ответы на 95% вопросов, которые возникают при запуске. Кроме того, франчайзи мы обучаем на вебинарах. По результатам общения с клиентами накапливаем темы и периодически разбираем  их онлайн. Также у нас есть группа внедрения и сопровождения, которая находится  в Санкт-Петербурге. 

Бизнес-модель

Семён: Мы продвигаем франшизы, корпоративы. Маржинальность проекта 50%. Считаем, это хороший показатель. А вот прибыль всего мероприятия в цифрах – коммерческая тайна.

Александр: Вообще, особых отличий от других игр подобного типа у нас нет. Наверное, об этом лучше спросить у наших гостей: почему-то им нравится приходить к нам в 90 городах мира! Только в Минске играют по 3,5 тыс. человек каждую вторую неделю. Мы придерживаемся развлекательного формата, а не спортивного. Хотим, чтобы наши гости получали удовольствие от игры. А игроки, наверное, больше всего ценят атмосферу и сочетание вопросов из разных областей. В этом, возможно, и есть «магия».

Семён: Не смотря на то, что проекту пять лет, мы чувствуем себя стартапом. Бизнес-модель мы только начинаем создавать. 

Александр: Сейчас наша главная задача – узнать, кто наши гости, почему они приходят  и что нужно сделать, чтобы им было  хорошо.

Продвижение

Александр:  Когда проект только запускался в Минске, о нас узнавали исключительно благодаря «сарафанному радио». Мы не использовали никаких инструментов продвижения кроме соцсетей и офлайн-общения с конечным потребителем. Тем не менее, проект вышел на уровень, когда нас стали просить продать франшизу, и мы задумались о том, чтобы её продавать. 

Семён: Сейчас для продвижения франшизы внутри городов мы применяем SMM, работаем с Вк и Фэйсбук. Франчайзи может использовать те же каналы, что и сам франшизодержатель, в том числе медийную рекламу, рекламу на радио. Но лучше всего, с нашей точки зрения, работает «сарафанное радио».

Затраты на продвижение индивидуальны. Когда мы начинали развивать проект в Санкт-Петербурге, платили 3,5 тысячи российских рублей за пост в группе «Типичный Петербург». Кто-то платит больше, кто-то ничего не платит – зависит от умения и навыков договариваться франчайзи.

Аудитория

Александр: Основной контингент – офисные сотрудники в возрасте 25-35 лет. Есть определенная зависимость от региона и города. О том, кто играет, мы судим интуитивно: по тому, кого  видим у себя в гостях и на фотографиях с игр в других городах. В Минске – это, как правило, молодые люди до 35 лет. В Питере аудитория постарше. В Германии – местная русскоязычная диаспора, люди за 40, которые ностальгируют по родине. Но до конца мы не знаем, кто наши игроки. И в этом, с одной стороны, проявляется незрелость проекта, а с другой – его потенциал и новые варианты монетизации. Ведь как только мы узнаем, кто наша аудитория, сможем перейти на новый  уровень. 

У каждого гостя есть «жизненный цикл».  Кто-то играет на протяжении года-полутора лет, а затем исчезает, потому что изменились жизненные приоритеты, семейное положение, график работы, жизни и так далее. Приходят новые люди. Важная составляющая развития игры – образование команды. Если один игрок заинтересовался «МозгоБойней», мы рекомендуем позвать друзей и сформировать команду. Одиночки тоже играют, но это исключение.

«МозгоБойня» - бизнес не сезонный. Но в Минске мы сознательно делаем перерыв на лето, чтобы люди немного  соскучились. Нам он тоже нужен, чтобы набраться новых идей, потому что большинство задумок приходят именно из Минска. А вот в Питере, например, играют без перерыва – два раза в месяц. И даже летом серьёзного спада нет. 

Чтобы интерес гостей не угасал, нужно, ответственно подходить к работе. Для этого есть отдел качества, менеджер «по заботе». Они следят за тем, чтобы у франчайзи соблюдались стандарты «МозгоБойни», а если что-то идет не так – показывают, подсказывают, выводят отстающего на средний уровень, а затем – в звезды. 

Трудности

Семён: Главные наши проблемы – слабая коммуникация, качество и слабый внутренний бизнес-процесс.

Александр: Сегодня одна из основных задач – централизованная маркетинговая поддержка партнеров. Мы не просто продаем франшизу и «бросаем в воду»: не выкарабкаешься – твои проблемы. Мы помогаем. При этом, конечно, каждый партнер имеет определенную степень свободы. Но его действия должны соответствовать генеральной линии, то есть, он, условно, не может сотрудничать с публичным домом, чтобы привлекать оттуда клиентов.

Семён: Трудности, на мой взгляд, связаны с тем, что мы – стартап, и наш вектор движения постоянно меняется: меняются планы, бюджеты, спрос, конкуренты. То есть рынок в принципе изменчивый, потому что наша ниша не консервативна. К тому же мы фактически создаем её. В России и Беларуси тренд на квизы (игры подобного типа)начался именно с «МозгоБойни».

Мы хорошо относимся к конкуренции. Считаем, что она только подтверждает спрос. Поэтому для нас важнее решить внутренние проблемы. Например, качество нашего продукта. Например, некоторые вопросы были написаны несколько лет тому назад. Так, партнеры зачастую получают неактуальный продукт. 

Александр: Поиском  вопросов занимаются всего два человека – я и Катя. Два года назад мы столкнулись с внутренним ступором: казалось, все интересное закончилось. А потом поняли, что интересного в мире больше, чем можно включить в вопросы «МозгоБойни». Простор для творчества не ограничен. Пока художники рисуют картины, бизнесмены делают бизнес, а певцы поют песни, нам будет что рассказать и выдать в качестве контента.

Но сейчас, поскольку мы решили выстраивать бизнес-модель, необходимо заниматься стратегическим планированием и как можно меньше времени уделять операционному менеджменту. А поиск вопросов, их формулировка и оформление – это операция. У нас уже есть два сотрудника, которые помогают искать вопросы, хотя мы по-прежнему отвечаем за их формулировку и оформление. Но в ближайший год нам надо будет автоматизировать этот процесс, не теряя «магии», которая, как мне кажется, и приводит к нам людей.

Семён: Еще один актуальный вопрос – чтобы наши партнеры зарабатывали сами. Мы думаем об этом, так как они – тоже наши клиенты. 

Планы

Александр: На сегодня «МозгоБойня» – быстро развивающаяся франшиза, которую хорошо покупают. 

Семён: В перспективе мы хотим масштабироваться на весь мир. Рынок России постараемся занять по максимуму. Сейчас там мы уже – монополисты, наша задача – удержать эту позицию не только в России, но и в  СНГ. В Украине пока не можем стартовать, так как сейчас страна в экономической яме. Пока преждевременно озвучивать какие-то цифры, но мы хотели бы покрыть 10 000 городов. Подумываем начать работать с ивент-агентствами.

Семён: Помимо «МозгоБойни» я занят еще в нескольких проектах: представляю компанию Gustav Käser Training International в России. Это отнимает много времени. Но я не считаю, что стопроцентное погружение – вопрос эффективности. Поэтому планирую заниматься «МозгоБойней» еще долгие годы, но при этом хочу быть занят и в других интересных мне проектах. 

Александр: Что касается меня, то сегодня я полностью погружен в «МозгоБойню». А когда проект встанет на ноги, и останется исключительно работа стратега и строителя планов, смогу заняться чем-то еще. На этот счет у меня уже есть много идей, но пока нет времени.


Комментарий эксперта: 

– Для построения более четкой среднесрочной стратегии я бы порекомендовал ребятам провести исследование и понять тот пул стран и городов, где наиболее сильно представлена русскоязычная диаспора, – говорит Олег Ильин, директор Агентства стратегического и экономического развития (АСЭР). – Также полезно сделать анализ целевой аудитории русскоязычной диаспоры в странах ЕС, США, Австралии и других регионах. Это все поможет сформировать четкий пул городов, с которыми нужно работать, и понять потребительские предпочтения в регионах. 

В частности, мой опыт проживания в Великобритании показал, что русскоязычная диаспора активна, любит нетворкинг и такие мероприятия как ЧГК, КВН там весьма популярны. Очевидно, что спрос на их продукт есть. Нужно более активно выходить в эти города, предлагать свой продукт. Хорошим каналом продаж может стать размещение информации (даже не рекламы) в FB на страницах, ориентированных на русскоязычную аудиторию в разных локациях за рубежом.

Еще можно попробовать онлайн-модель. Она позволит диверсифицировать выручку и минимизировать зависимость от франчайзи. Тем более, что инвестиционные затраты в построение онлайн-модели проекта не будут высокими. Мне кажется, в США такая модель была бы жизнеспособной. Многие с удовольствием играли бы и с дистанционным ведущим.

Фото: из архива собеседников






Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю