USDКурс снизился 1.9379
EURКурс снизился 2.2752
Юлия Нехай | 19 января 2017

«Бизнес видит, что стало с теми, кто попробовал»: Ярослав Романчук и Антон Болточко о том, почему не идет приватизация

На днях появилась информация, что сформирован примерный перечень объектов для приватизации, в который вошли 58 ОАО. Также Госкомимущество проинформировало о важных изменениях законодательства, которые, однако, по мнению экспертов, носят декоративный характер.

Как рассказали Bel.biz в Государственном комитете по имуществу, список ОАО для приватизации носит предварительный характер и пока не утвержден: предприятия могут быть включены или изъяты. «У нас ведь нет плановой приватизации, подобный список, скорее, для изучения потенциального спроса инвесторов, — пояснила Елена Костюкова, руководитель пресс-службы ведомства. — Это предприятия, которые могли бы быть рассмотрены в первую очередь. Глава государства считает, что приватизировано может быть любое предприятие».

ОАО «Гомельский радиозавод», один из объектов приватизации в 2016 году

На сайте Госкомимущество отмечается, что большинство объектов уже фигурировали в аналогичном списке прошлого года, который, в свою очередь, мало отличается от списка 2015 года. Например: ОАО «БАТЭ» — управляющая компания холдинга «Автокомпоненты» и «Управляющая компания холдинга «Горизонт», «Минский завод отопительного оборудования», «Гомельский радиозавод», «Промсвязь», «Лантана», «Коралла» и даже модернизированные «Ивацевичдрев», «Витебскдрев», «Могилевдрев», «ФанДОК» и бумажная фабрика «Спартак».
Тем не менее, в этом году Госкомимущество пообещало определенные новации. Во-первых, согласование перечня объектов, выставленных на продажу, с бизнес-сообществом, «поскольку они формируют деловую среду». Во-вторых, проведение сделок с объектами приватизации по рыночной стоимости. «Теперь цену при продаже будет диктовать только рынок. Это отразит реальную стоимость предприятия для инвестора и приблизит процесс приватизации к международным стандартам», — считают в комитете. В ожидании списка мы задались вопросом: действительно ли приблизит?

Ярослав Романчук: «По сути, приватизация заморожена»

— Как показывает практика, согласование с бизнес-сообществом у нас имеет формальный характер, — говорит экономист Ярослав Романчук. Многие вещи от имени бизнес-сообщества подписывают или согласовывают люди, которые вообще не имеют никакого мандата.

Исходя из опыта предыдущих лет, я могу сказать, чем все это закончится. Приватизация в стране не идет потому, что никто не хочет связываться с государством как собственником, акционером, регулятором, контролером и органом правосудия. Бизнес видит, что стало с теми, кто попробовал. Наличие 20–25 инвестиционных условий делает любого покупателя настолько уязвимым, что даже самый мощный административный ресурс, личные связи с президентом или руководством Совета министров не помогают и не спасают. Когда в стране рецессия и любые серьезные решения по реструктуризации сопряжены с рисками, выполнить 25 инвестиционных условий практически невозможно. В 95% случаев можно попасть под статью об их невыполнении.

Ярослав Романчук

Если мы не поменяем методику приватизации и не отменим инвестиционные условия, не начнем полноценную структурную реформу, то эти 58 ОАО будут продаваться … долго. Например: есть конкретная цена. Но чтобы её понизить, необходимо согласование, уточнение. При этом ни один из чиновников не берет на себя ответственность корректировать её самостоятельно. А аукционы, которые проводятся, предусматривают режим перехода и понижение с определенным шагом. То есть львиная доля предприятий останется в неизменном состоянии.

По сути, приватизация в таком состоянии в Беларуси заморожена.

Самая же большая мистика то, что беларусские чиновники определяют рыночную стоимость на основе балансовой, с огромным количеством коэффициентов, с учетом того, сколько денег вложило государство. Есть интересные высказывания Семашко, Кобякова, мол, мы же вложили 100 млн. долларов, как можем продавать за цену меньше? Это теоретическая и мировоззренческая ошибка, которая говорит о том, что беларусские власти вообще не понимают, что такое рыночная стоимость и называют рыночным любое свое суждение. Например: кадастровая стоимость земли — это рыночная стоимость. Именно потому, что у нас отсутствует понимание того, что такое рыночная цена, рыночные условия, и не будут совершены эти сделки.

ОАО «Могилевдрев», один из объектов приватизации в 2016 году

Что касается международных стандартов: мы пытаемся приблизиться к ним уже лет 20. В 1996 году я слышал, что наша экономическая модель соответствует стандартам Европы или что беларусское законодательство оптимально с точки зрения европейских стандартов. Эти фразы — ни о чем, просто прикрытие. Если бы кто-то из чиновников, премьер-министр или руководитель Госкомимущества, Национального агентства по привлечению инвестиций, сказали: «Друзья, рыночная цена это и это, инвестиционные условия должны быть отменены», если бы дискуссия об этом велась на уровне президента, тогда бы я поверил, что какая-то маленькая возможность есть. Но когда вокруг консенсус, что рыночная цена — то, что говорит чиновник, и инвестиционные условия никто не собирается менять, то предприятия будут постепенно загнивать, увядать, ждать, пока их нельзя будет купить за одну копейку под снос для строительства чего-то нового.

Читайте также: «Социалистическая Беларусь внезапно стала страной дикого капитализма»: Александр Кнырович на панельной дискуссии GEW-2016

Антон Болточко: формальная приватизация

— Почему предприятия не приватизируются? Потому что в стране нет задачи активизировать приватизационные процессы, — считает Антон Болточко, эксперт по экономике ОО «Дискуссионно-аналитическое сообщество «Либеральный клуб». — Списки существуют, но носят формальный характер, чтобы показать внешним инвесторам о готовности Беларуси продать то или иное предприятие. Данный перечень предприятий может оставаться актуальным не только на протяжении этого года, но и последующего. Этот довод подтверждают слова представителя Госкомимущества, который сказал, что список не исчерпывающий и Беларусь готова приватизировать для инвестора любое предприятие, если он предложит должную сумму и выполнит выдвинутые условия.

Антон Болточко

Что касается новшеств: с одной стороны, их можно принять с криком ура. С другой, реальность показывает, что первое новшество — согласование списка с бизнес-сообществом — не всегда таковым является. Сегодня бизнес-структуры, бизнес-союзы, аналитические центры участвуют в разработке каких-то тем, связанных с предпринимательством, включены в рабочие комиссии, с ними согласовывают различные документы. Но на выходе проектов голос предпринимателей часто либо искажен, либо полностью проигнорирован.

Продукция «Гомельского радиозавода» — объекта приватизации в 2016 году

С другой стороны, есть опасность и в согласовании: многое зависит от того, с какими бизнес-структурами согласовывается, насколько это открытый и инклюзивный процесс. Например, года два-три назад также существовал приватизационный список, который был утвержден. В нем рассматривались условия приватизации отдельных огромных предприятий из наиболее прибыльных сфер экономики. В условиях четко просматривались интересы отдельных крупных игроков рынка, которые единственные могли выполнить условия приватизации. То есть в проведенных аукционах или других проектах приватизации фактически могли участвовать всего несколько игроков. В таких условиях нельзя говорить об открытости, продаже и проч.

Что касается рыночной цены: можно вдвойне порадоваться, если это будет действительно так.

Сегодня одна из основных проблем на уровне малой приватизации — когда продаются небольшие объекты — ценность имущества и основных средств. Балансовая стоимость не соответствует тому, за что платит предприниматель. Если предприятия будут приватизировать действительно по рыночной цене, мы увидим некоторые подвижки. Это даст определенный стимул для бизнеса все-таки приобретать объекты, а не как обычно, покупать просто старые здания, в которые потом еще надо вложить много тысяч беларусских рублей, но которые продаются за миллионы. В начале я сказал, что не верю, что эти списки будут выполнять свою функцию в экономических процессах в этом году. Поэтому будет цена рыночной или нет — неважно.

Я не уверен, что сегодня можно говорить о том, что структурные реформы в Беларуси полностью равны приватизации.

Приватизация не спасет нашу экономику. Нужен комплексный и системный план, включающий в том числе и приватизацию, но ни в коем разе не являющийся единственным инструментом для решения текущих проблем. Я не очень верю, что цена будет рыночной. Потому что на уровне руководства страны нет запроса на приватизацию. Сейчас любые действия местных органов власти, которые будут заниматься местной приватизацией, ограничены законодательными нормами. Кроме того, есть примеры уголовного преследования, если была допущена какая-либо ошибка. Поэтому рисковать и искать ту самую рыночную цену, подвергая себя опасности с точки зрения последующей проверки специализированных органов, никто не захочет.

Фото: Глеб Канаш, dw.com, naviny.by, radiozavod.by, nationaldefense.ru, oss.by.






Будь в курсе событий
Подпишитесь на наш пятничный дайджест, чтобы не пропустить интересные материалы за неделю