title image

«Презумпцию понимания смарт-контрактов стоит отменить». Что юристы и бухгалтеры думают о Декрете "О развитии цифровой экономики"

В стартап-хабе Imaguru прошёл митап «Декрет ПВТ 2.0: Let’s mine!». Спикерами мероприятия были Роман Шпаковский (Vilgerts Belarus), Маргарита Новосельцева («Райкири»), Алекс Воробей (cyber•Fund), Андрей Филон («Зубр Капитал»). Эксперты обсудили, какие вопросы Декрет №8 решает, а какие создаёт. Резюмируем встречу.

Декрет — это не всё

Документ Декрета №8 и Положение о ПВТ в его редакции — не конечные акты. Они содержат большое количество отсылок на другие нормативно-правовые акты, часть из которых пока не утверждена. Воспринимать декрет в текущем его виде как конечную версию документа не стоит.

В ближайшие три месяца, пока положения Декрета не вступили в силу, у экспертного сообщества есть возможность повлиять на то, как будут прописаны дополняющие его законодательные акты. Например, Ассоциация налогоплательщиков создаёт инициативную группу для взаимодействия по этим вопросам с Минфином и ИМНС. Это правильно: у госорганов недостаточно экспертизы по всем вопросам, которые затрагивает Декрет.

Представители юридических и бухгалтерских компаний говорят, что Декрет, при всей его комплексности и структурированности, регулирует не все возможные вопросы: их нужно проработать во избежание налоговых, трудовых и других споров.

Риски декрета

Декрет — это, безусловно, хорошо, но с его появлением возникают и новые риски. Например, риск превращения в оффшорную дыру, в которую хлынут все, кто захочет вывести свои деньги из-под налогообложения, переведя их в криптовалюты.

Существуют также риски внутри экономического союза с Российской Федерацией. Эксперты отмечают, что реакция Москвы на действия Беларуси, способные повлиять на российский бизнес, может быть самой резкой. Они приводят в пример желание Беларуси присоединиться к ВТО (получив тем самым большую экономическую независимость) и нежелание того же Россией. А эффект от внедрения положений декрета «О развитии цифровой экономики», безусловно, отразится на российском IT-секторе.

Документ решает давние проблемы

Например, он отменяет субсидиарную ответственность для соучредителей в случае банкротства предприятия. Что особенно актуально для основателей стартапов и бизнес-ангелов, портфельно инвестирующих в них.

Декрет разрешает учитывать налоги компании, уплаченные в других странах. А резиденты ПВТ освобождаются от уплаты НДС при покупке услуг у нерезидентов РБ.

Решет ещё один «больной» для резидентов ПВТ вопрос — что делать с неиспользуемой компьютерной техникой и другим оборудованием? Раньше они не могли даже сдать его на металлолом, а теперь смогут официально продавать после 12 месяцев использования.

Инструменты английского права, которые в качестве эксперимента внедряет декрет — не новинка для правовых юрисдикций, подобные нормы работают в разных странах мира. Но, как подчёркивают юристы, Беларусь в силу Декрета № 8 «О развитии цифровой экономики» в рецепции конструкций иностранного права пошла дальше России. Мы первые ввели конвертируемый заём, договоры non-compete и non-solicitation. А также предоставили право участникам резидента ПВТ и резиденту ПВТ, являющемуся хозяйственным обществом, заключать акционерные соглашения (договоры об осуществлении прав участников ООО (ОДО)) по иностранному праву, в том числе английскому, и рассматривать эти споры в иностранных судах и коммерческих арбитражах (чтобы не загружать нашу судебную систему).

Долгожданный документ отменяет для резидентов ПВТ валютный контроль и в целом «визы на деньги». Снимаются старые ограничения на движение капитала, вместо разрешительных процедур валютного контроля вводятся уведомительные. А финансовые операции можно будет подтверждать первичными учётными документами, составленными в одностороннем порядке.

Кроме того, резиденты ПВТ смогут любым способом монетизировать выпускаемые продукты: рекламой, консультированием, продажей физических и виртуальных товаров, объектов интеллектуальной собственности и пр.

Порядок и условия работы со смарт-контрактами нужно проработать тщательнее

Смарт-контракт — это протокол (оцифрованный договор), который находится на блокчейне и гарантирует свою неизменность. Если контракт написан правильно, то он автоматически исполнится, когда будут достигнуты указанные в нём условия.

О том, что условия достигнуты, контракту сообщат т.наз. оракулы — инструменты поставки данных из реального мира в блокчейн. Это могут быть сканеры QR-кодов и RFID-меток, камеры, датчики и пр.

Смарт-контракты — отличный инструмент в условиях, когда между контрагентами есть недоверие, особенно в поставках, закупках. Взыскивать дебиторку не придётся — деньги придут на ваш счёт сами, как только вами будут выполнены свои обязательства по договору.

Смарт-контракты также могут использоваться как инструмент для ведения краудсейлов, выпуска токенов и погашения обязательств по ним.

В текущей версии декрета смарт-контракты признаются электронной версией письменного договора, и это, как отмечают юристы, правильно. В то же время положение о смарт-контрактах утверждает презумпцию понимания. Подразумевается, что если контрагенты заключили смарт-контракт, то они прочитали, поняли и приняли весь код, которым он выражается.

Но такая возможность будет явно не у всех. Хорошо, если протокол будет открыт, выложен в открытый доступ, и штатные либо привлечённые специалисты компании смогут его оценить. Но далеко не у каждой компании в штате есть IT-специалисты, и не у всех есть возможность заплатить сторонним аудиторам, которые изучат смарт-контракт перед заключением. Этот вопрос требует доработки.

Подарить вместо Porsche эквивалент в токенах — они не облагаются налогом

Декрет предусматривает, что до 1 января 2023 года в том числе не признаются объектами налогообложения:

налогом на добавленную стоимость и налогом на прибыль (подоходным налогом с физических лиц) – обороты, прибыль (доходы) резидентов Парка высоких технологий от деятельности по майнингу, созданию, приобретению, отчуждению токенов.

Из текущей версии декрета следует, что резиденты ПВТ и физлица смогут отчуждать токены за белорусские рубли, иностранную валюту, электронные деньги и (или) обменивать их на другие токены, не уплачивая с этих операций налог по крайней мере до 2023 года (однако оплачивать токенами товары и услуги будет нельзя, по крайней мере, пока).

Эксперты выражают опасение, что такие правила могут содействовать превращению Беларуси в т.наз. «отмывочную дыру», ведь токенизировать можно всё, что угодно — например, доллары, отправляя их по всему миру без контроля. Во избежание этого разработчики Декрета предусмотрели обязательное лицензирование и регистрацию в ПВТ для точек ввода и вывода токенов и криптовалюты в виде криптобирж и криптообменников.

О необходимости повышения правовой защищённости участников отношений, связанных с применением современных финансовых технологий, говорит п. 4 декрета. Юристы полагают, что с учётом приведённых в нём требований в перспективе будет разработан отдельный фреймворк для эмитентов и инвесторов (для проведения ICO, криптовалютных транзакций и обмена).

Английское право уже есть, а опыта пока нет

Участники семинара солидарны в том, что появление в законодательстве отдельных элементов английского права в рамках правового эксперимента — позитивное и давно востребованное событие. Тем не менее, говорить о том, что беларусское законодательство и судебная система смогут заменить по этим вопросам, например, Кипр, пока рано.

Кипр — территория Европейского союза, не являющаяся офшором. Самое ценное в кипрской юрисдикции — богатая практика использования инструментов английского права, предсказуемость судебных решений в типичных ситуациях.

Похожее по некоторым параметрам законодательство действует в наших странах-соседках — России, Латвии, а скоро вступит в силу и у нас. Но основное отличие — дефицит практики, непредсказуемость судебных решений, отсутствие соответствующего опыта у судей. Но это решаемые вопросы, для них нужно время.

Интересно? Поделитесь с друзьями!

Похожие статьи

Популярное